Эфилеанская летопись. Запись № 26: «Запрет некромантии». В связи с падением ведьминской империи ведьмы стали практиковать запретную магию, которая затрагивала нижний мир – некромантию. Культ черной магии охватил эфилеанский мир, в связи с чем Высший совет признал ее запрещенным ремеслом.
На следующий день старосты объявили о вечернем сборе после лекций. По их словам, планировалось что-то вроде игрального собрания.
Несмотря на то что я еще и месяца не прожила в белом городе, общественные нормы Кампуса заставили быстро приспособиться к законам и негласным правилам. Поначалу было чертовски тяжело разобраться в происходящем. Я не понимала, о каких запретах шла речь, поэтому приходилось подслушивать чужие разговоры, спрашивать преподавателей и – вуаля, – наконец-то я узнала, что разрешалось, а что запрещалось каждому подвиду в пределах белых стен.
Барьеры-сенсоры не имели права использовать приемы прочтения чужих мыслей и любые фокусы с вторжением в разум.
Эфилеанские волки могли питаться только за пределами Кампуса либо покупать уже мертвые туши животных.
Светлым жнецам в городе нельзя было заниматься «лечебной благотворительностью» и излечивать души всех желающих просто так.
Темным жнецам запрещалось контактировать со светлыми. Также под запретом было использование погребальных обрядов и скверны [20].
Ночнорожденным отказали в запросе пить кровь из эфилеанов – из живой плоти – в пределах города. Позже решение было пересмотрено и им позволили пить кровь живых, но только в одном случае, когда «жертва» позволяет ночнорожденному использовать ее в качестве обеда, то есть происходит добровольное самопожертвование. Однако таких желающих не нашлось.
Но это не значит, что в белом городе ночных жителей морили голодом: в магазине или ресторане они могли купить разливную кровь животных.
Ведьмы, как главные мастера жульничества, имели слишком много путей для обхода законов, поэтому для сохранения порядка должны были соблюдать целый свод правил. В него входили: запрет на создание смертельных ядов, приворотные обряды, платное или бесплатное стирание памяти, увлечения азартными играми, занятия некромантией – в особенности! – хотя поверхностные обряды с духами все же разрешались.
Университетские сборы проходили на открытой площадке. Поговаривали, что это стало уже традицией. Эфилеаны приносили алкоголь и приготовленные ими угощения, хвастаясь кулинарными навыками. Кто не любил готовить, помогал с организацией творческих конкурсов, другие приносили спортивный инвентарь и настольные игры.
Украсив деревья фигурками из бумаги, группа эфилеанов воды принялась за электрические гирлянды с желтыми лампочками. Трое старост настраивали старый магнитофон, пытаясь разобраться в кнопках и проводах. Ночнорожденные устанавливали огромные солнцезащитные зонты у игральных столов. Эфилеаны земли носили канистры с водой, в то время как эфилеаны воздуха распаковывали посуду, а ведьмы, стоя в стороне, громко обсуждали, какие благовония сегодня будут стоять на игральных столах.
Когда приготовления закончились, все постепенно начали занимать места. Я была поглощена повседневностью Кампуса и, потерявшись в бытовой суете студенческой жизни, совершенно забыла про шепчущие голоса в голове, про уродский камень ярости, про сделку с ведьмой. Душа трепетала от жизни, в которой мы изображали людей.
Наслаждаясь атмосферой, я не заметила, как ко мне кто-то подкрался.
– Привет.
Озел выглядел помятым. Ссадина на подбородке напоминала о вчерашнем веселье: он поскользнулся и упал прямо на выходе из бара.
Неловкое молчание повисло в воздухе. Я, отгоняя мысли о ночной близости, напомнила себе: «Всего один вечер».
– Привет.
Студенты рассаживались по местам, оживленно обсуждая последние новости Кампуса. Напитки были разлиты, заиграла музыка. Закуски эфилеанов стихий пользовались огромным спросом. Судя по всему, желающих отведать их не нашлось. Кто знает, какие порошки они могли затолкать в начинку?
Послышался чей-то спор: двое ночнорожденных уже не поделили стул… Ах да, он стоял возле обворожительной эфилеанской волчицы. Ну тогда истинная причина спора была ясна.
– Фэй! – окликнула я, заприметив блондинку. Она упоминала, что помогает преподавателям в университете и иногда приходит на игральные вечера.
Элементалий присела рядом и разложила на столе игральные фигурки, мило улыбаясь.
– Ну что, все в сборе? – Староста подошел к нашему столу. – Отлично, у вас есть два свободных места. – Он отодвинул стул и присоединился к нам.
– Я задержался! – прозвучал знакомый мне голос. – Староста, места еще есть?
«Языкастый выскочка с верхних рядов! Йен! Топь джелийская! Найди другой стол!»
– Присаживайся, Йен, – предложил староста.
