Возможно, скоро штаб отправит меня на задание за пределы стен. Там все навевало воспоминания о семье. Обращенные понятия не имели, что такое кровная древняя связь, вековые узы.
«Можно ли меня понять? Может, я из-за голода в три десятка лет стал ненормальным? И что вообще в нашем мире считается нормой? Норма… Хм, интересное слово».
К слову о норме – я снова забыл принять пилюли. Руки тряслись, как у эфилеанов, пристрастившихся к химии ведьм. Если смотреть на здоровых ночнорожденных, которые хорошо питались, меня можно было спокойно назвать ненормальным.
В подполье сегодня шумнее обычного.
Когда я пришел в эту прокуренную дыру, мои подчиненные Изаль и Ари мерились силой в армрестлинге. Они стояли друг напротив друга за круглым столиком и пили по очереди кровавые шоты. Чем больше крови в себя вольешь – тем больше приливает сила. Проигравший пил вместо крови хищника – ведьминскую, кислую.
Конечно, это глупая затея: Изаль – носитель моей древней крови, Ари – смешанной. Разница в силе колоссальна. Но вопреки очевидному я уже лицезрел пару проигрышей своей тени. Ари тем самым тешила свою ночнорожденную гордость смешанной крови.
Когда они упьются до усрачки, почувствовав невероятный прилив животной силы, скорее всего, пойдут чистить друг другу рожи. Обращенные любили смотреть женские бои, поэтому в преддверии грядущего зрелища вокруг них уже собралась толпа.
– Я отдеру проигравшую сучку, как самую дорогую монсианскую шлюху! – заорал эфилеанский волк за баром, дважды ударив пивной кружкой. У него текли слюни, как у бешеной собаки, волосы стояли торчком, сальные и грязные, немытые недели две.
Изаль и Ари не обратили внимания на подпольный мусор. Тогда волк встал и, пошатываясь, растолкал толпу, оказавшись прямо перед девицами.
– Кто из вас в постели визжит громче? – еле связно спросил он.
Ари выпила шот и с грохотом ударила пустой рюмкой. Волк схватил ее и, жадно облизнувшись, подтащил к себе.
– Твой хозяин знатно тебя имеет? – Он расстегнул штаны и достал здоровенный член. – Знатно? Знатно? А волки могут лучше! Давай прямо здесь?
Ари дернула ногой, чтобы ударить волка между ног, но он мгновенно вцепился в ее бедро ногтями и, резко дернув, выдрал кусок мяса. Ари завизжала, но Изаль не заступилась.
Тогда Ари зашипела, чем сильнее раззадорила волка, но тут же спрятала оскал, когда я оказался возле их компании, привлекавшей слишком много внимания гостей.
– Имя, – произнес я.
– Кайл, не нужно, – напуганно прошептала Ари, но я повторил:
– Имя.
– У-у-усван, – ответил волк, вперив в меня окосевший взгляд желтых глаз.
– Сегодня Усван умрет, – я схватил его за глотку. Пальцы впились в кожу, по ним потекла волчья кровь. – Штаны можешь не надевать, члена в них уже не будет.
Из толпы вышли двое моих подчиненных, в разы старше, чем Ари и Изаль.
– До вечера поиграйте, – обратился я к ним, – но за час до полуночи, на главном переулке ночнорожденных, повесьте голым на крест. Член отрезать и засунуть в глотку, да поглубже. В зад запихать кол.
Присутствующие никак не отреагировали на «отрезанный член», но вот после «кола в заднем проходе» эфилеанские волки поморщились с отвращением. Кол в заднем проходе – особая пытка Монс-ден. Так наказывали волков, спаривавшихся с особями чужой стаи. Позорный акт, после которого четвероногий терял свое место в стае и, главное, честь.
– А убивать когда? – задумчиво протянул подчиненный.
– Без двух минут полночь. Крови много не лейте, провоняете переулок забродившей тухлятиной. – Я отпустил глотку волка, и подчиненные перехватили пьянь. – Я ее хозяин. – Направившись к выходу подполья, я замер, напоследок добавив: – И да, знатно.
После подпольного «развлечения» штаб снова загрузил меня работой, решив применить мои информаторские связи. Дело ерундовое, справлюсь за пару дней.
Проходя мимо учебных корпусов, я обдумывал, какую взятку дать смотрителям ночнорожденного района за распятого волка, но от мыслей отвлекли громкие голоса студентов, среди которых я сразу узнал ее. Желтый платок, украшавший голову, волнами спускался по телу, как золотистые барханы песков Арейна-ден.
Мило беседуя с одногруппниками, Элен неспешно брела в сторону кафетерия. Мест там не оказалось, и студенты, перекинувшись парой фраз, разошлись по разным сторонам. Элен осталась на месте.
Чье-то тяжелое дыхание и приближающиеся шаги отвлекли меня, а затем прозвучал голос старого и давно знакомого эфилеанского волка:
– Следить за студентами, да и еще средь бела дня. У тебя задание?
Этот волк любил при любой возможности шутить про мою жажду. Я уже давно был знаком с юмором Джозефа и привык к нему. Даже когда он приперался в бар с кровавым куском мяса и кидал его на мой стол с неизменным: «Папочка пришел накормить своего сына».
На Джозефе была огромная соломенная шляпа, а в руках он держал выцветшую корзину с цветами. Доблестный вожак, седовласый воин, знаменитый в горах моей родины, выглядел откровенно смешно в форме садовника белого города.
