– Наблюдение за молодежью может быть простым желанием почувствовать жизнь. Это ведь одна из причин, почему старый волк, уважаемый в своих кругах, оказавшись в Кампусе, надел шляпу садовника, не так ли?
– Мальчишка ты, еще не дорос меня подкалывать, – Джозеф улыбнулся. – У тебя есть какие-то дела с этой особой?
– Ничего такого.
Он не мог проникать в мысли, но был невероятно проницательным и прямо сейчас читал меня как книгу.
– Тебе стоит скрывать свои желания, Кайл.
– У меня это написано на лице?
– Мальчик мой, это просто совет. Когда глаза мертвого начинают сиять, это не приводит ни к чему хорошему.
Как будто я и без него это не знал. Но не стал перечить. Я уважал Джозефа, для меня он был как «живой» отец.
Волк без слов понимал, о чем я сейчас думал. Я слышал, что люди тоже могли понимать без слов, просто заглянув друг другу в глаза. Подобное не поддавалось никакой логике или научному объяснению, но это имело место быть.
– Постарайся много не ворчать. Девушки этого не любят, – нравоучительно сказал волк и, поправив корзину с цветами, исчез за поворотом.
Я снова повернулся в сторону корпусов. Элен продолжала стоять напротив кафе и разглядывать какие-то бумаги в руках.
Люди считали, если о ком-то очень долго думать, этот человек начнет думать о тебе в ответ, находясь даже за тысячи километров. Я задумался: «Сработает ли эта людская магия на эфилеанах?»
Элен оторвалась от бумаг и начала озираться, как будто кто-то ее позвал. Наши взгляды встретились, и она, на мгновение застыв, помахала рукой.
Людская магия и вправду работала.
Эфилеан огня подошла ко мне, и я обратился к ней первым:
– Сегодня не твой день, как я смотрю. – Я указал на переполненный кафетерий.
– Сегодня ничейный день, мои одногруппники тоже остались без обеда.
– Я знаю одно место, где готовят отменные блюда.
– Мне по карману только забитое студенческое кафе, – неловко пробурчала эфилеан. Ее смущение заставило меня улыбнуться, снова ощутить что-то странное внутри, что постепенно разрасталось, поднимая температуру тела.
– Тогда я угощаю. Но ты ведь помнишь, что за все нужно платить?
Краем глаза я заметил, как кучка дежурных смотрителей на углу кафе пришла в движение. Двести восемьдесят шестой, как ему и полагалось, покорно ждал после занятий свой объект присмотра. Наши взгляды встретились. Лицо у него было недовольное, впрочем, как и всегда, когда он видел меня. Я еле заметно кивнул эфилеану, давая понять, что на сегодня его работа по присмотру закончена.
– Ну так что? Готова заплатить за мое предложение?
Элен вскрикнула:
– Вот же! Валяй, какова цена наивкуснейшего ужина?
– Ты должна развлечь меня интересной историей.
– Мертвым здесь мало развлечений?
Я почесал подбородок, там, где не было шрама, и сыронизировал:
– В Кампусе интересно, но жизнь мертвых слишком длинная. Нам постоянно нужно что-то новое, чтобы не превратиться в ночных злодеев.
– Хорошо, но только одна история!
Одна история перетекла в другую, а потом в третью и четвертую. Элен рассказывала про невероятное количество событий из ее жизни: об опасных ловушках, об удачных поимках на заданиях, о бреднях пьяных моряков, о галлюциногенных грибах, съеденных с голоду, о похотливом старом заказчике. Я даже узнал о том, что, если в ведьму залить яды из категории болотных настоек, из ее рта польется пена синего цвета.
История за историей. Элен не замолкала ни на миг, пока мы направлялись в старое кафе на окраине Кампуса, которым владел мой знакомый жнец. В этом месте не было ничего особенного, в нем не подавали «вкуснейшие» ужины, просто оно находилось дальше остальных. Если моей спутнице не понравится ужин, всю дорогу обратно я буду слушать вместо сумасшедших историй бурчание маленькой девочки, которой не дали обещанный шоколад.
«Забавная».
Я, в свою очередь, рассказывал ей о здешних негласных правилах. Дикарка сосредоточенно слушала и задавала странные вопросы, иногда невпопад.
«Действительно забавная».
Наконец мы оказались около кафе. Деревянный интерьер, украшения в виде лиан на входе. Эфилеанов внутри было много, но нам удалось занять последний свободный столик.
Сделав небольшой заказ, Элен продолжила вчитываться в меню в поисках «наивкуснейшего» блюда, а у меня появилась возможность незаметно принять кровавые пилюли. Пару штук в обеденное время, еще пару после полуночи и на рассвете. Иссушенный желудок с наслаждением принял закуску. Даже легче дышать стало.
«Монс, надеюсь, она не станет спрашивать, почему я не сделал заказ. Меню с разливной кровью всегда подавалось с основным».
Аккуратно стащив со стола, я беззвучно бросил его под стол, тем самым избавил себя от лишних расспросов о своем естественном рационе. Точнее, об его отсутствии.
Всю дорогу до кафе Элен постоянно поправляла платок, но стоило ей отвлечься на меню, как ткань стала разматываться в области шеи. Я смог разглядеть тонкую белую повязку, слишком простую для украшения.
Элен отложила меню и замотала платок обратно.
– Эта повязка не похожа на украшение.
