– Неженка, – с отвращением выплюнула Шерри. – Сколько лет мы ходим вокруг да около! Наша вражда никогда не закончится. Может, решим уже все в один момент?
– Запугивать вздумала?
– Ты знаешь, кто я. Тебе не страшно?
Тут в его голове прозвучал голос пленника колбы:
«…Н е…б о й с я…Ш е р р и…»
– Нет, – не медля ни секунды, Мартин шагнул к ведьме и схватился за рукоять клинка на ремешке брюк. – Знай свое место. Или напомнить, что мне о тебе известно?
– А знаешь ли ты, Мартин, что мне известно о тебе?
Он ловко вынул клинок, и острие оказалось у шеи ведьмы. Тонкая струйка крови пролилась на ее платье. Гнев Мартина прорвал последние преграды сознания, и лезвие пронзило шею Шерри, полностью окрашивая ее в красный.
– Хороший мальчик, – прохрипела ведьма. – Но я нанесу ответный удар. Барьер-сенсор, кому ты подарил свое сердце… Как же ее звали? Позволь старой женщине вспомнить… Оливия!
– Не смей! – Последние частички здравого смысла покинули шаткий разум Мартина. Его рука, не дрогнув, пронзила левый бок Шерри, заставив ведьму издать болезненный выдох. – Ты не тронешь ее!
Ведьма схватилась за рукоять ножа, а затем за свою рану, пачкая руки в крови. Некромантка не умрет от кровопотери, не так просто: они были связаны с нижним миром и не могли попасть туда от ранения, в отличие от обычных смертных.
Выплевывая кровь, Шерри оскалилась красными зубами и, осмотрев пол, коварно прохрипела:
– Все готово.
Мартин уронил испуганный взгляд. Ноги, ковер – все было залито ее кровью! Ведьма сама заталкивала в себя нож все глубже. Столько крови, будто зарезали десяток жертв. Его осенило: некромантский обряд!
– Теперь, Мартин, ты получишь метку!
И стоило ему услышать это заветное слово, как эфилеан в колбе в отголосках прошлого вновь повторил наставления:
«…С к о р о…в е д ь м а…п о д а р и т…т е б е…м е т к у…
…Н е…б о й с я…Ш е р р и…Н е…б о й с я…м е т к и…И…н е…б о й с я…м е н я…»
Мартин пытался выбраться из захвата, но некромантка уже проникла в его сознание.
– Не смей… Проникать… В мою голову!.. – вцепившись в морщинистые руки, сжимая зубы, он пытался вытеснить ее из сознания, но все попытки оказались тщетны. Темная магия ведьм непокорна.
Эфилеан из колбы вновь прошептал:
«…Н е…б о й с я…Ш е р р и…»
– Мартин… Каждый в Кампусе находит свою мечту. Так о чем же мечтаешь ты, мальчик?
Последние попытки избавиться от ведьмы, но он чувствовал, что уже проиграл. Шерри коснулась того, к чему не имела права даже приближаться, – сенсорной души.
– Он… Он и есть мечта! Дон – смысл твоей жизни! – добравшись до самого сокровенного, вскрикнула Шерри, а затем приказала природным силам: – Рассеки же плоть, да кровь прольется!
Щеку Мартина рассек небольшой порез. Две капли крови упали на пол, который уже превратился в красное болото.
– Откройтесь же врата! – приказала ведьма и неразборчиво прошептала три слова на неведомом языке.
Кровь под их ногами забурлила, и Шерри воскликнула:
– Истина не отвергла тебя!
В тот же момент лоб Мартина будто загорелся. Чья-то рука невидимым пером прожигала кольцевидный символ в самом центре его лба. Мартину показалось, что символ прожигал не только кожу, но и касался мозга.
– TZER-TO-TRON! – крикнула Шерри. Она закатила глаза и медленно вдохнула, задрала голову, торжественно обращаясь к кому-то свыше.
Слова из ее уст звучали не на джелийском языке, и спустя бесконечные мгновения пытки Мартин осознал, что это был язык древних прародителей эфилеанского населения. Забытая богом речь.
Мартин бессильно рухнул в лужу крови, хватаясь за лоб, пытаясь нащупать выжженную отметку.
– Что ты произнесла? – прошептал он, трогая символ на лбу. Лавина леденящего ужаса ударила его, и, схватившись за виски, он в ужасе заверещал: – Что ты сделала?!
– Открыла тебе дорогу к силе. Время благодарности. – Шерри коснулась его макушки. – На колени.
– Что?..
– На колени!
Давление сплющило мозг, как бетонная плита. Все вокруг темнело, грудь сдавливало мертвой хваткой, будто Мартин оказался на дне самого Тиртнесанского океана.
Шерри окровавленной рукой гладила белые волосы, окрашивая их в красный. Кольцеобразный символ на лбу сенсора постепенно рассасывался, оставляя обжигающие ощущения на коже. Страх… Мартин дрожал от страха, но голос не замолкал:
«…Н е…б о й с я…м е т к и…»
Униженный, сенсор преклонил колено перед гнилью. Сегодня Мартин, наследник семьи солнца двенадцати лучей, служитель, приближенный к имперской семье, склонил голову и был клеймен. Сломленный, он поднялся с колен перед сгустком гнили, и та победно прохрипела:
– Ты познаешь Истину, – ведьма устремила цветной взгляд на лоб сенсора. – Необъятная сила, что придет в видениях. Правда, что станет явью в будущем. Но будет и ложь. Провидцы [23] – неслыханная редкость!
Шерри разразилась клокочущим смехом и покинула кабинет, оставив Мартина одного. Униженного. В ее крови.
