Выругавшись, Лара вспомнила прошлый раз, когда песчаная буря обрушилась на лагерь, и потребовались недели, чтобы вычистить из источника песок, и ещё месяц, чтобы вода начала течь нормально. Пить такое можно, но придётся отфильтровать.
Лара отвязала с пояса один из бурдюков, оторвала клочок ткани от края одежды и плотно обмотала горловину. Потом погрузила сосуд в жидкое месиво, подождала, пока он наполнится, сдвинула шарф и набрала в рот воды. В ней было полно песка, но, несмотря на ужасный вкус, ощущение прохладной влаги во рту всё равно воспринималось не чем иным, как блаженством. Лара прополоскала рот, сплюнула и сделала большой глоток.
Она пила столько, сколько смогла, пока её не замутило. Тогда Лара заново наполнила их с Ареном бурдюки, убедилась, что они надёжно привязаны к ремню, и двинулась назад.
Вода придала ей сил, и обратный путь она проползла быстрее.
– Я иду, – бормотала она между приступами кашля. – Держись.
У оружейной Лара с огромным усилием отворила дверь, а затем плотно закрыла за собой. За рёвом бури всё равно угадывался кашель Арена. Лара вслепую подползла к нему, приподняла его голову и плечи, чтобы он опирался на неё, затем вытащила пробку из бурдюка.
Подождав, пока кашель пойдёт на убыль, она приоткрыла Арену рот, влила немного воды и тут же прижала ему челюсть, чтобы он сделал глоток. Затем повторила. На четвёртый раз он поперхнулся и отодвинулся, вывернувшись из её хватки, откатился на бок.
– Арен?
– Ещё воды, – проскрипел он, и Лара пихнула бурдюк ему в руки и слушала, как он жадно глотает, пока не решила, что этого достаточно, и не забрала сосуд обратно.
– Ещё.
– Ещё немного, и тебя просто стошнит, – возразила она и отпила из бурдюка сама. – А я не вернусь туда за добавкой, пока буря не утихнет.
Она уселась на пол, прислонившись к холодному камню стены, и сделала ещё глоток. Глаза невыносимо жгло, и Лара надеялась лишь на то, что повреждения обратимы. Нужно было промыть веки, но для этого требовалась чистая вода. Она промокла насквозь, упав в источник, песчинки впивались в тело в самых невообразимых местах, внутри всё болело, мышцы сводило судорогой. Но что хуже всего – она начинала замерзать, мокрая одежда на коже ощущалась ледяной, поскольку температура в пустыне падала с приближением ночи.
– Где мы? – хрипло спросил Арен. – Что это за место?
Тайное место. Место, куда она никогда не собиралась возвращаться.
Лара расстегнула мокрое платье и стянула через голову.
– Отсюда, – прошептала она, – всё и началось.
Арен шёл по прохладному коридору, слушая грохот тайфуна снаружи, вдыхая сырой воздух, плотный от разрядов молний.
У него была сотня неотложных дел. Тысяча. Но как железо тянется к магниту, его тянуло отвлечься даже от самых важных задач и найти её.
Он остановился на лестничной площадке, оперся локтями на перила и взглянул вниз в залу. Лара сидела на полу среди десятка детей, все они смотрели на неё с восторгом. Она читала им вслух, как часто делала во время бурь, выразительно повышая и понижая голос; дети с нетерпением подавались вперёд – видимо, сказка достигла самого напряжённого момента. Почувствовав его присутствие, Лара взглянула вверх, и на её лице медленно возникла улыбка.
Бабах!
От силы раската сотрясся весь дворец, и несколько детей подпрыгнули в испуге.
– Тише, тише, – прошептала Лара. – Здесь безопасно.
Сверкнула молния, освещая сводчатый зал, и Арен поразился этому, потому что в стенах не было окон.
Бабах!
Все лампы погасли, дворец погрузился во тьму. Послышались крики, и Арен помчался вниз по ступенькам, оступаясь и спотыкаясь в темноте.
– Лара!
Ещё крики.
– Лара!
Снова сверкнула молния, и на одно мгновение Арен увидел залу и багровые брызги на стенах и потолке. И снова оказался в темноте.
Бабах!
– Лара! – снова выкрикнул он, слепо озираясь в темноте. – Где ты?
Ещё одна молния высветила Лару: она стояла на коленях, а за ней – её отец с ножом у её горла.
– Скажи нам, как захватить Эранал.
Арен дёрнулся – и проснулся.
Вокруг было темно и шумно, его бил сильный кашель, во рту пересохло, на зубах скрипел песок.
Арен панически сорвал шарф, обёрнутый вокруг лица, и костяшками пальцев коснулся чего-то мягкого, похожего на волосы.
Её дрожащее тело прижималось к нему, одна его рука лежала у Лары под шеей, второй он обнимал её за талию, их пальцы были переплетены. Она закашлялась и, не просыпаясь, повернулась к нему лицом. Арен знал, что не должен этого делать, но всё же крепче обхватил её, обнял, прижимая к себе в ледяном холоде пустынной ночи.
Шум стоял невыносимый, сравнимый с рёвом тайфуна. Бушующий ветер с силой швырял на стены небольшой каменной постройки песок и бог весть что ещё. От грома тряслась земля. Несмотря на закрытую дверь и полное отсутствие окон, в воздухе висела смесь пыли и песка, и Арен вынужден был снова закрыть шарфом нос и рот, хоть это и вызывало у него отвратительное ощущение удушья.
