Но всё же пора было перестать упиваться собственной болью по поводу того, что уже не исправить. Прошлое в прошлом, а ему следует смотреть в будущее.
Арен полез в карман и достал письмо, перечитал с обеих сторон, но в первый раз с тех пор, как Мэрилин дала ему эту бумагу, написанные слова не смогли разжечь в нём гнев. Он повернулся к очагу, посмотрел на пламя, горящее под чайником.
Лара пошевелилась, подняла голову.
– Что-то горит?
– Ничего важного, – ответил он и продолжил наблюдать, как письмо на глазах обращается в пепел.
Хоть лагерь и спас их от бури, но остальным бедам помочь не мог. Здесь не было даже еды. И отец наверняка уже направил в пустыню ещё больше солдат, чтобы убедиться, что Лара и Арен погибли. А значит, самая большая трудность ждала их впереди: выбраться из Красной Пустыни живыми.
Ларины сёстры забрали из лагеря все припасы, а всё, что осталось, испортилось, сгорело или ушло глубоко в песок. Хуже того, сёстры двигались коротким путём на север, в Маридрину, а Ларе и Арену нужно было на юг, в Валькотту, находившуюся вдвое дальше.
– Ищи всё, во что можно налить воду, – велела Лара Арену. – И что-нибудь съедобное, хотя я сомневаюсь, что найдётся много.
На этот счёт она оказалась права. Кроме горстки фиников, одинокого мешка муки и банки перца, еды не нашлось никакой. В оазисе росло несколько плодовых деревьев, но после бури они стояли голые. Слой песка полностью засыпал сады, а мякоть плодов, которые Ларе удалось откопать, была несъедобна. Это означало, что им предстоит около двух недель без еды.
– Не так уж много нашлось. – Арен сбросил собранные припасы на землю у источника. Лара лопатой выгребала оттуда песок, от усилий всё её платье пропиталось потом. Было чертовски жарко, но потребность в питьевой воде перевешивала нужду в мытье, а с такой работой Лара могла справиться и с закрытыми глазами – что было прекрасно, учитывая, что жжение под веками до сих пор не прошло.
Она нашарила чашку, наполнила водой и протянула Арену.
– Важнее всего вода.
– Но она тоже довольно мутная. – Он шумно отпил, потом раздался всплеск и бормотание: – Боже, как хорошо. Сейчас бы поплавать.
– Вылезай! – завопила она, с усилием разлепляя веки. Ужас от того, что он творил, перевесил боль. – Нельзя!
Арен выбрался из источника, ошеломлённо глядя на неё, и Лара подняла руку, один за другим загибая пальцы:
– Животным нельзя пить напрямую, чтобы не испортить воду. Следует использовать только чистые сосуды, предпочтительно из серебра или золота. И никаких, мать их, купаний!
– Там полно песка, и к тому же здесь нет никого, кроме нас.
Потоки слёз, струящихся по лицу, мешали Ларе глядеть на него достаточно свирепо.
– А как насчёт того, что я не хочу пить воду, в которой побывали твои вонючие ноги?
Он пожал плечами, словно это был единственный веский довод.
– Нам нужно вернуться к побережью. Оно ближе.
– На побережье усиленные патрули. Солдаты отца будут наблюдать за пустыней на случай, если мы выйдем.
Держать глаза открытыми становилось мучительно, но Лара проигнорировала боль: Арен стянул рубаху и отбросил в сторону. Потом внимательно оглядел пустыню вокруг, заслоняясь рукой от солнца. У него появился новый шрам на рёбрах и другой, чуть выше локтя, и Лара обнаружила, что всматривается в него, ища изменения в так хорошо знакомом теле. За время плена у него поубавилось мышц, он похудел, хотя это нисколько не умаляло его красоты. Арен повернулся, и Лара снова закрыла глаза, чтобы он не заметил, как она на него смотрит.
– Эти солдаты никак не могли пережить бурю, – сказал он. – А раз они не вернутся, твой отец будет считать, что и мы тоже мертвы.
– Или что мы их убили.
Он мрачно засопел.
– Возможно.
– То, что эта группа мертва, не значит, что за ними не придут другие, – дополнила Лара. – Серин заподозрит, что я попытаюсь попасть сюда. Он ничего не оставляет на волю случая.
– Мы можем устроить на них засаду. Заберём ездовых животных и припасы.
Лара оперлась на лопату и обдумала эту идею.
– Он пришлёт большой отряд. И они придут под покровом темноты.
– Можно спрятаться, а затем напасть на них со спины при свете дня.
– Получилось бы, будь у нас стрелы, но их забрали сёстры, уходя отсюда. И мне не нравится мысль встретиться в рукопашной с парой десятков обученных солдат.
На мгновение Арен замолчал.
– Тогда что ты предлагаешь? Сидеть здесь и медленно подыхать от голода?
Капля пота скатилась по исцарапанной коже у глаза, и Лара поморщилась, сдерживая желание потереть больное место.
– К востоку отсюда есть караванный маршрут. Я предлагаю устроить засаду на купцов и забрать всё необходимое, чтобы добраться до Валькотты. У них, конечно, будет охрана, но вдвоём мы справимся.
Молчание.
Лара снова принялась вычищать источник. Даже не открывая глаз и не глядя на Арена, она уже чувствовала его осуждение. Уже знала, какие слова сорвутся с его губ, стоит ему набрать достаточно воздуха.
– Ты хочешь убить невинных торговцев, чтобы забрать их припасы? Выглядит чересчур жестоко.
Лара умела выживать, и это часто требовало жестокости.
– А ты предпочтёшь, чтобы мы умерли?
