Громко звякнул металл, Хромой невольно вздрогнул и обернулся. Лериана вскочила, уронив кубок, и кинулась к выходу. Хлопнула дверь. Эрствин вздрогнул. Серебряный кубок, дребезжа, прокатился по каменным плитам и замер. Вино, вылившееся из него, расплылось темной дугой. Странная девушка.
Хромой послушал, как торопливые шаги Лерианы стихают в коридоре, и обернулся к мальчику.
- Чего это она?
Эрствин молчал.
- Может, здесь замешаны фамильные тайны?
- Вроде того. Хромой, я ведь тебе не рассказывал, как нас выгнали из Леверкоя?
- Я думал, тебе неприятно вспоминать об этом.
- Да уж чего приятного... Ок-Рейсель и другие, они тогда влезли в башню, которую защищал дядя Орман. В замке был предатель, спустил лестницу, знаешь, такую, из веревок и дощечек. Они заранее готовились. Дядю убили, а Лериану схватили. Она тогда едва не померла со страху, с тех пор - сам видишь, немного не в себе. Я был с отцом у ворот, мы подожгли их таран... Потом оказалось, что ок-Рейсель уже в башне, папа велел мне остаться у ворот, а сам побежал туда... Что было дальше, я не видел, знаю только, что ок-Рейсель крикнул отцу, что зарежет Лану, если мы не уберемся из Леверкоя. Сначала, сказал, отрежет левое ухо, потом правое... Он так орал, что и у ворот было слышно. Испугался, должно быть, с перепугу кричал. Мы ушли, Лану отпустили с нами. Понимаешь?
- Не совсем.
- Ок-Рейсель предложил мне... не сам, разумеется, через посланников, предложил, что предаст своих, если я выдам Лану за его сына. Приданое оговорил. - Эрствин опустил ноги на пол и подался вперед, заглядывая Хромому в лицо снизу вверх. - Приданое небольшое. Если ударим по рукам, он откроет ворота Леверкоя моим людям.
- Теперь понимаю. Лериана знает?
- Знает... Человек ок-Рейселя специально настоял, чтобы разговор шел в ее присутствии.
- Ясно... Лериана знает, что ты потерял замок из-за нее и поэтому не может сказать "нет" сватам... Вот гадская история!
Мальчик кивнул.
- Ну почему у вас, знатных господ, все так непросто... Эрствин, по-моему, для тебя существует единственный выход.
- Какой?
- Ты должен отбить свой замок без помощи этого мерзавца.
Эрствин снова поник.
- Я тоже так думаю, - глядя в сторону, пробормотал он. - Только... Эти господа, которые захватили Леверкой, постановили владеть им сообща, у них договор. Каждый прислал в замок кто сына, кто младшего брата или хотя бы племянника. Одиннадцать дворян.
- Ты хочешь сказать, что в замке всегда гарнизон из одиннадцати дворян? И они никогда не отлучаются?
- Хромой, эти молодые господа там вроде как заложники. За каждым приглядывают десять остальных. Гарантия такая для их отцов и дядьев. Если кто-то уехал, прочие держатся настороже. Я не знаю, что придумал ок-Рейсель, как он собирается сдать мне Леверкой, но...
- Погоди... Вот только теперь я, кажется, начинаю в самом деле соображать...
Хромой откинулся на спинку кресла, задрал голову и уставился в потолок. По серой поверхности бродили красноватые отсветы каминного огня, образуя причудливый узор на поверхности, покрытой паутиной трещин. Если Леверкой в самом деле хорошо укреплен и обороняется одиннадцатью щенками... да при каждом латники, оруженосцы, кнехты... Разумеется, папаши, которые не доверяют друг другу ни на грош, отрядили для охраны сопляков лучших людей. Паршивое дело, Гангмар возьми. Просто на редкость паршивое дело! А самое мерзкое здесь - предложение мерзавца ок-Рейселя... и то, что стоит за этим мерзким предложением.
Отец Брак, викарий и архиепископский легат, неторопливо брел по крепостной стене, попеременно поглядывая то влево, то вправо. Подобные обходы он совершал каждое утро на рассвете, чтобы в тишине и покое, пока подчиненное ему гилфингово воинство спит, обдумать предстоящие дела. Тишина зимнего утра - ломкая, хрупкая, морозная, прозрачная, чистая - способствовала ясности мысли. Днем тишину затопчут, заорут, сломают звоном оружия, тюканьем топоров, конским ржанием. А мысли отца Брака переполнятся сиюминутными заботами и тревогами. Для главных мыслей остается лишь короткая прогулка по стенам в предрассветный час.
Часовые, неуклюжие в тяжеленных меховых накидках, уступали дорогу начальнику, погруженному в раздумья, отец Брак коротко кивал в ответ на поклоны - и продолжал путь. Взгляд вправо, взгляд влево. Легат обходил периметр стен по часовой стрелке, справа от него был крепостной двор, крыши, трубы с жиденькими струйками дыма, утоптанные дорожки между бараков, плац. Внутреннее пространство плотно застроено, гарнизон Фрага уже сейчас куда больше, чем требуется для защиты крепости, и пополнение продолжает прибывать. А слева... Сейчас викарий как раз вышел к северному фасу стен. Насколько хватает глаз - к северу тянутся леса.
