— Слышались, друг мой, слышались. — язвительно изрёк редактор, — Вернее я тебя слышал, а вот ты меня по–моему нет. Гонял, прошу прощения, чертей по столице!
— Серёг, ты извини — робко произнёс журналист, — Я вчера наелся как свин. Ничего не помню.
— Это я понял. — Хронов сделал паузу. — Ладно, давай мойся, брейся и бегом в редакцию. Я тебя полечу, а заодно и послушаю рассказ старого друга, как он докатился до жизни такой.
— Нет! — запротестовал Илья, — Я не готов, пока. Ну, не в состоянии.
Илаев, действительно был не готов встрече с Хроновым.
Звонок коллеги был настолько неожиданным, что Илаев даже растерялся. Реболаров просил его не посвящать никого в детали поездки в Грецию, но даже если игнорировать его просьбу, то всё равно он был не готов к встрече, так как просто боялся доставить Сергею неприятности. Ведь, как он уже понял, все кто участвовал в поисках труда Ибн Сины, находились на сегодняшний день в довольно затруднительном положении. И хотя он доверял Хронову и знал, что тот будет держать язык за зубами, он всё равно не хотел пока рисковать. Скрывать, же что‑то от Сергея, было занятием неблагодарным, так как он спинным мозгом чувствовал ложь.
— Что значит не в состоянии. — возмутился Сергей. — А приказ начальства для тебя уже ничего не значит? Или ты за время поездки забыл, что журналист всегда находится на боевом посту.
— Да но.. — попытался возразить Илаев.
— Ни каких, но! — отрезал Сергей, — Тебе ровно час времени, а по истечении я желаю видеть тебя в кабинете главного редактора бодрым и весёлым.
— Ну что за человек! — подумал про себя Илья, а вслух произнёс, — Нет, сейчас никак. Вот ты давай вечером ко мне приезжай, часиков в семь. Я тебя буду ждать. А сей час, старик, извини, никак.
— Журналист Илаев. — официальным тоном произнёс Хронов, — Это саботаж. Но учитывая, то, что вы находитесь в законном отпуске, я закрываю на это глаза. Жди вечером ровно в семь. Напьёшься без меня….не прощу! Всё пока.
Илья положил телефон на стол.
Некоторое время он размышлял, стоит ли звонить Бештерову. Вероятно, нужно было извиниться за вчерашнее свинство, но он всё же, решил подождать. Илья подумал, что возможно в памяти всплывут какие‑то события и фразы. Ему казалось, его беспамятство не было связано только со спиртным, что‑то вчера произошло ещё. Но что?
От напряжённого раздумывания голова болела ещё сильнее. Илаев принял две таблетки аспирина и решил, что временная амнезия, пройдёт сама собой так же неожиданно, как и началась. А если нет, то ему придётся выслушивать из уст Бештерова, подробности вчерашнего вечера, если конечно Михаил захочет с ним вообще общаться. Но пусть это произойдёт позже.
— Ох, как не удобно получилось. — произнёс Илья вслух, рассматривая своё изображение в зеркале.
Телефон зазвонил снова.
— Алло.
— Здравствуйте. — прозвучал в трубке женский голос.
— Доброе утро, — буркнул Илаев.
— Это Марина. Марина Андреева.
Тон журналиста, моментально изменился.
— Здравствуйте, Марина.
— Вы простите меня за беспокойство, но я хотела извиниться перед вами, — женщина нервничала, голос её подрагивал, дыхание было слегка учащенным.
— Да что вы, Мариночка. — как можно убедительнее, попытался сказать Илья, — Вам совершенно не за, что извиняться. Это я должен был просить вашего прощения за столь необдуманное решение, придти вчера и тем самым причинить вам боль.
— Да нет. — вдова запротестовала, — Это я…я просто виновата перед Михаилом.
В трубке послышалось всхлипывание.
— Марина. Вы плачете?
— Я буду ждать вас сегодня в час дня, на улице Гиляровского, у храма, знаете это место?
— Да. — ответил Илаев.
— Если вы опоздаете. — она сделала паузу, а затем продолжила уже более решительно, — Если вы опоздаете, я не стану вас ждать. Я вообще не совсем понимаю, почему звоню именно вам.
— Конечно! Я буду вовремя. — убедительно произнёс журналист.
Разговор оборвался.
Илья некоторое время так и простоял с трубкой в руке. Он совершенно не ждал, что Марина ему позвонит. Более того, он собирался сам напрашиваться на встречу с вдовой учёного и неожиданный звонок сильно облегчал его задачу.
Без пятнадцати час Илаев прибыл на условленное место. Он остановился пред входом на территорию Храма и стал ждать.
Марина Сергеевна, появилась ровно в час. Илья не заметил её прихода. Он стоял лицом к храму и любовался оазисом тишины и спокойствия среди бушующей страстями и заботами Московской будничной жизни.
— Он был сыном боярина, который отказался от богатой и сытой жизни. Потом волей царя стал митрополитом, а затем волей царя убит.
Илаев вздрогнул. Марина стояла в метре от него и то же смотрела на храм.
— Кто? — удивлённо спросил Илья
— Святитель Филипп, — спокойно ответила девушка, не отрывая глаз от святого строения, — Его задушили, по приказу царя. Иоанну Грозному не нравились откровенные разговоры о его жестокостях.
Женщина посмотрела на Илью. Её светлые волосы слегка растрепал ветер, взгляд спокойный и чистый, на губах еле заметная улыбка.
