— Это цена славы, мой друг. Мужчины претендуют называться сильной половиной человечества. А сильная половина, по определению должна отвечать за слабую. Ну, как же мы сможем носить подобный статус, если будем обвинять в своих бедах женщин?
— А вы считаете более сильной половиной человечества женщину? — не унимался Илаев.
Бештеров на мгновение задумался. Затем набрал в лёгкие воздух и на выдохе произнёс.
— Понимание силы у людей, немного искажено. Человек считается сильным, если он может дать сдачи, отобрать что‑то у другого человека, или быть готовым умереть ради личных принципов. А это не совсем верно, я бы сказал, что это однобоко, но не в этом суть. Трудно сказать кто сильнее, а кто слабее, но движущая сила это мужчина, он толкает жизнь к постоянным обновлениям, разрушая старое. Это не хорошо и не плохо это естественно. Но одно можно утверждать точно! — Бештеров поднял руку и потряс в воздухе указательным пальцем, — Женщина должна создавать и определять мужчину, а мужчина должен хранить женщину.
— Не понятное высказывание — озадаченно произнёс Илаев.
— Ну что же здесь непонятного? — удивился Михаил, — Всё именно так как вы и услышали. Женщина рожает мужчину, а в последствии ради женщины мужчина и становиться тем, кто он есть, и уже его очередь заботиться и оберегать свою любимую, или любимых женщин. Я имею в виду матерей, возлюбленных, сестёр, да и женщин, в общем. А они дадут ему духовные силы, детей, очаг любовь и заботу, всё то ради чего он будет отдавать себя им. А дальше цикл повториться. И только тогда оба будут чувствовать себя комфортно. Все остальные варианты, обрекут и одного и другого на ссоры, скандалы, взаимные претензии. И это будет продолжаться до того момента, пока и женщина и мужчина не обретут, один ту которою он захочет оберегать, а друга того с кем захочет создавать жизнь.
— Либо я пьян, либо всё слишком путано, — произнёс Илаев, почесал затылок и продолжил. — Мужчина глава в семье. Это знают все. И женщина должна уважать его мнение, вот тогда и ссор не будет.
— Он совсем заморочил людям голову, — грустно сказал Бештеров и посмотрел по сторонам, словно разыскивая кого‑то среди посетителей.
— Кто? — поинтересовался Илья
— Дьявол. — спокойно сказал Михаил
— В каком смысле? — недоумённо произнёс Илья, ему показался странным такой резкий переход с темы на тему.
— В прямом. — снова чрезвычайно спокойно сказал Бештеров.
— Хотите сказать, что в том, что мужчина и женщина ссорятся, виноват дьявол?
— Ну а кто же? — вопросом ответил Михаил, а затем добавил: — Даже не совсем в том, что они ссорятся, а в том, что в принципе и сами понимают, что и почему, но вот только никак не хотят согласиться с сами с собой.
Илья внимательно посмотрел на Бештерова. Ему показалось, что он слишком перебрал спиртного. Но вид его собеседника был серьёзным и на удивление трезвым, для подобных высказываний. Илья несколько мгновений таращился на Михаила, а потом в голос рассмеялся.
— Вы разыгрываете меня Михаил!
— Нисколько.
Илья перестал смеяться и серьёзно спросил.
— Вы, что так сильно верите в его существование?
— А вы разве нет? — снова вопросом на вопрос ответил Бештеров.
— Ну, я не могу сказать, что не верю, и не могу сказать, что верю. Скорее я сомневаюсь. По крайней мере, я не могу так безопеляционно списывать все беды на его козни.
Бештеров хмыкнул.
— Значит, вы сомневаетесь?
— Да.
— А если я смогу доказать, что он существует. Что вы тогда скажете. — спросил Михаил
— Тогда возможно я с вами и соглашусь, вот только как вы сможете мне это доказать. — Илья снова рассмеялся
— Я вам его покажу. — совершенно серьёзно сказал Бештеров.
— Когда же? — с заметной иронией спросил Илья.
— Да вон он! — и Бештеров, спокойно указал на столик в противоположном углу ресторана. — Видите, вон тот, в чёрном костюме.
От неожиданности Илаев оторопел. Бештеров, по его мнению, либо был совершенно пьян, либо просто сошёл с ума. Он не отрывал взгляда от своего собеседника, который осторожно указывал на кого‑то пальцем. Илья по необъяснимой причине так разнервничался, что перед тем как посмотреть туда, куда указывал Михаил, хотел удостовериться, пьян ли его собеседник или просто поехал головой. Но к его удивлению, ни пьяным, ни сумасшедшим Бештеров не выглядел, и это было, по меньшей мере, странно. Во всяком случае, странно было то, что Бештеров казался абсолютно трезвым, хотя ещё пять минут назад был изрядно пьян.
— Вы смеётесь надо мной. — Илаев уже начинал нервничать всерьёз.
— Да нет же, Илья. — Михаил действительно был совершенно серьёзен, — Ну, вы посмотрите или нет?
То ли волнение, то ли раздражение, то ли злость — негативные чувства, всецело овладевали Илаевым.
— Даже не собираюсь, — жёстко отрезал он, — А вам, я бы посоветовал меньше пить, и не морочить людям голову.
Илья не понимал, отчего он был так взбешён. Возможно, его возмущала мысль о том, что Бештеров хочет посмеяться над ним. Илья не хотел идти у него на поводу. Он продолжал сверлить Бештерова холодным и злым взглядом.
