— Мы, конечно, можем прикрыть дело, но тогда помножим на ноль мечту о домике на Кипре. Это ведь была твоя идея. — Мужчина не стал сообщать даме, что никаких ее «хотелок» он в ум и не брал. Еще полгода, и он откажется от ее услуг, найдет другого курьера, потому что ее навязчивые предложения начали его раздражать, а это значит, что может застопориться дело, на которое он положил так много времени и сил. Женщины только мешали ему в достижении цели.
— Я, конечно, могу потерпеть, — ныла Лера, — но ты совсем не обращаешь на меня внимания, у тебя, наверное, появилась другая… Давай поедем куда-нибудь отдохнуть, например, в Таиланд.
— Давай не сейчас, у меня образовалось очень много проблем на работе.
Мужчина подумал, что если он и поедет куда-нибудь отдыхать, то найдет себе компанию поинтересней. Лерка в эту компанию точно не входит.
— Мед! Что у тебя случилось? Ты покупаешь дом в Испании?
— Кевин! — Юля раскраснелась от удовольствия, услышав его голос. — Нет, Кевин. Я бы не рискнула без тебя купить дом, хоть в Испании, хоть в Додонове.
— Мед, я тебя не понимаю. Что значит «рискнула» и кто такая «Додоново»?
— Додоново — это соседняя деревня. Недалеко от нашего города. А рискнуть — это попытка что-то сделать.
— Без меня, Джулия, ты не надо рискнуть.
— Мне надо помочь, Кевин, помочь одной женщине. Это касается моей работы, газеты. Ты что-нибудь узнал?
— Конечно, Мед! Такой дома, такой адреса в Терревьехе Коста-Бланка нет. Никто не выставлял на продажу дом. Это фальшивка, Джулия, будь осторожно. Обещай мне осторожность.
— Ну конечно, Кевин, конечно. Я буду осторожна, — пообещала она и тут же забыла о данном слове, потому что ей надо было разобраться, кто и зачем следит за Марией Петровной.
Но вот как теперь сказать вдове, что такого дома в Испании нет? Для начала Юля будет ждать подтверждения того, что сказал Кевин, от одноклассника Володи Савченко, он обещал отыскать нотариуса по фамилии Камышев. По журналистской привычке она получала информацию из разных источников, так ее приучила профессия, ее главред Заурский.
У разных людей может быть разный взгляд на одно и то же событие, и поэтому из всего вороха информации нужно вычленить факт, то есть подкрепленное надежными свидетельствами событие. А дальше факт должен быть не просто установлен, а проверен и перепроверен.
Она не сомневается, что Кевин сказал ей правду, на официальных сайтах продажи испанской недвижимости такой дом не выставлялся, и адреса такого нет. Источником информации в данном случае был Интернет, а это значит, что возможен спам, фейк и прочие интернет-причуды. Пока она обязана в информации сомневаться и проверить ее на прочность. Она не понаслышке знает, как это бывает, — газетные утки, сплетни, домыслы и даже технические ошибки и опечатки.
Ей нужен юрист Володя Савченко, и только тогда она сможет со спокойной душой утверждать, что дом в Испании — выдумка, чистой воды обман. Но если Крупинкин зачем-то хранил у себя этот документ на несуществующий дом, то возникает вопрос: знал ли он, что договор — «пустышка», или верил в страну вечного лета, в синее море и встречу с вечно улыбающимися испанцами? Как сейчас ей разрушить мечту Марии Петровны? Впрочем, сначала — на встречу с известным юристом Савченко, более понятным ей как Вовка.
Почти десять лет в школе он сидел за партой позади нее, и она, как будто взявшая на себя обязательства, все время проверяла его сочинения. Юлька сочувствовала Савченко и жалела его, он великолепно знал историю, ориентировался в событиях и фактах, был докой в общественных дисциплинах, но когда доходило до русского языка, с ним «случался приступ кретинизма». Юля Сорнева помогала однокласснику, как могла: проверяла все его сочинения, исправляла ошибки, и четверка, которую он получал, по праву принадлежала Юльке. Она не зря с ним возилась — Вовка Савченко стал классным юристом, и она точно знала: если ей понадобится профессиональная помощь, ей есть куда обратиться.
— Юлька, я все время тебе поражаюсь! Задачи, которые ты ставишь, всегда нестандартные.
— Володя, я тебя опять удивила? Это приятно!
— Какое, к черту, удивление! С тобой, Сорнева, как со взрывпакетом, надо вести себя осторожно. Мало того, я периодически тексты твои вычитываю, правлю, чтобы не было судебных разбирательств у газеты. С тобой все на грани фола.
— Знаешь что, Савченко! Я твои тексты все десять лет правила, ужасаясь, как в слове «морозный» можно сделать три ошибки, теперь ты на меня поработай. У меня ведь ошибок нет?
Савченко рассмеялся:
— Вот ты какая, школьная подружка, попрекаешь меня ошибками! Но я теперь все свои тексты сверяю с порталом «Грамота. ру», и клиенты довольны. Одна ты губы дуешь, все тебе мало.
— У меня статус другой, одноклассница — это почти родственница. Вот ты сколько женат, три года? А я тебя знаю столько, сколько не живут. Давай, рассказывай, что знаешь. Нашелся нотариус Камышев?
