Прапорщик распрямился, отошел от стола. Услышанное явно произвело на него впечатление, и он пока не знал, как к этому относиться. Ведь предложения выдвигал гражданский. Хоть и рекомендованный начальником управления как человек, который что-то понимает в военном деле. С другой стороны, этот гражданский знал, о чем говорил. Но откуда он мог знать? Разве что раньше был военным?.. В общем, Щедров был в некоторой растерянности.
– Не знаю… Как решит командование. Мы переподчинены коменданту города. Задачи ставит он. Кстати, это его идея о проведении спасательных работ.
Коменданта я немного знал. Неплохой человек, знающий офицер. Но он был призван в армию из запаса, куда ушел еще лет десять назад, став инженером. Потому и застрял в чине майора, хотя ему перевалило за сорок. И служил раньше в пехоте, командовал ротой. О специальных методиках ведения боевых действий знает мало. Наладить оборону города сможет, а вот додуматься до разведки и диверсий в тылу врага – вряд ли.
– Конечно, решения принимает комендант, – согласился я. – Но он не столько армейский командир, сколько полугражданский руководитель. Гарнизоном на самом деле командует его заместитель.
Я заметил удивленный взгляд Голыбина. Тот явно не ожидал от меня такой осведомленности и таких комментариев. Хотя сам же когда-то и рассказывал об этом.
– Да, сложный вопрос… – Прапорщик озадаченно потер лоб. – С одной стороны, хорошая идея – вести разведку в тылу врага. И бить его по возможности. Но…
Он вздохнул, скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на карту.
– Я попробую предложить этот вариант коменданту. Окончательное решение за ним. Но если он идею поддержит, у нас будет другая задача. Мы-то готовились к конкретной работе. Видимо, теперь встанем в оборону.
Я несколько мгновений смотрел на него, прикидывая, говорить ли. Потом подумал, что хуже уже не будет. И так засветил себя по полной программе.
– Хотите еще одну идею, господин прапорщик?
– Давайте.
– Ваше участие может существенно повлиять на ход дела только в одном случае – если вы займете оборону именно там, где противник будет проводить наступление. Иначе выйдет как…
«Раньше», – хотел сказать я, но вовремя остановился. И в который раз напомнил себе, что это другой мир. И тех событий, что произошли в нашем, здесь не было. Не было сорок первого и сорок второго годов, не было беспомощного метания не только частей, но и целых соединений с места на место, не было слепого брожения и рывков на пределе сил, с потерей техники, оружия, людей.
Откуда местным знать, что такое прорыв обороны, обход противником позиций и окружение. Откуда им взять опыт, если Германия ни шагу не ступила на землю Русинии?..
– …Словом, выйдет плохо. Каганат ударит в другом месте, проломит оборону и пойдет дальше. А вы так и будете сидеть на месте. Либо сниметесь с опозданием. Каганат ведь наверняка проводит сейчас активную разведку переднего края обороны. Причем не только на западном, но и на южном и восточном направлениях. Скорее всего на окраине города уже шастают разведчики противника. Думаю, они не только знают о вашем приезде, но и приблизительно сосчитали количество техники. Конечно, они проследят за тем, где вы займете позиции, и сделают все, чтобы не ударить вам в лоб.
Министерский чин недоверчиво покачал головой, выражая сомнение в моих словах. Мол, заливает водитель. Но прапорщик и Голыбин слушали внимательно. Такой сценарий казался им вполне правдоподобным.
– И что же делать? – спросил Щедров.
– Не знаю, как поступит комендант, но я бы…
– Да-да.
– Разделил ваш отряд на две части. На две группы. Каждой придал бы артиллерию, зенитные средства, гранатометчиков. Одну группу нацелил на Западное направление, вторую – на Южное и Восточное. Поставил бы их в тылу, километрах в пяти-семи позади передовых позиций. Таким образом, вы бы имели две маневренные группы, способные усилить оборону там, где она трещит. Причем усилить в краткие сроки. Потому что семь-восемь километров группа проскочит за считанные минуты.
– Почему семь-восемь? – не понял прапорщик.
– Потому. – Я подошел к карте, взял указку. – Смотрите, вот западный фас обороны. Его протяженность немногим менее десяти километров. Войска держат не более четырех километров. Хотя держат скорее символически. В строю, насколько я помню, около трехсот человек. А теперь найдите центральную точку в этой дуге. Нашли? Отступите от нее километров на пять ближе к городу. Сделали? Вот. Это место первой маневренной группы. От нее к любому участку фронта всего шесть-восемь кэмэ.
Прапорщик кивнул, не отводя взгляда от карты.
– Действительно.
– Вот. Приблизительно та же ситуация на другом участке. Кстати, ваши группы помимо функций качественного усиления обороны могут прикрывать пустые участки. Для этого можно выделить бронетранспортеры.
Голыбин и его гости с минуту смотрели на карту, осмысливая предложения. Потом дружно посмотрели на меня.
– Я доложу эти предложения коменданту, – сказал прапорщик. – И буду настаивать именно на этом варианте.
