Мы пожали друг другу руки, после чего Голыбин пригласил нас за стол. Вызвал секретаря, попросил принести чай и вишневый сок для меня. Уже знал мои пристрастия.
– Перейдем сразу к делу, – предложил начальник управления, когда секретарь принесла поднос с чайником, кружками и пакетом сока. – На этот момент обстановка такова. Мы держим плотную оборону против основной группировки противника в районе Уштобера и выставили сильные заслоны на других направлениях. Как довел до нас комендант города, каганат пока не проявляет особой активности. Это позволяет нам подтянуть резервы и провести несколько мероприятий, на которые раньше просто не было времени. Тем более у нас теперь есть хотя бы небольшие резервы. И одним из этих мероприятий является вывод остатков гарнизонов из окруженных поселков.
Я удивленно посмотрел на Голыбина, на прапорщика и представителя министерства. Те слушали спокойно, видимо, считая слова начальника управления правильными.
– Для этого мы планируем сформировать три группы приблизительно по взводу в каждой. Их задача – вывезти бойцов в город. Но так как у нас сейчас практически нет людей, хорошо знающих дороги области, мы и решили попросить водителей из отдела снабжения выступить в роли проводников. Ведь вы лучше других знаете маршруты движения, удобные, скрытые от лишних глаз дороги и опасные места. Вам и карты в руки.
Я молчал, не зная даже, что сказать. Идея с посылкой групп спасения практически в тыл врага!.. Пусть войска каганата и не контролируют всю захваченную территорию, пусть у них зияют огромные дыры, но все равно – лезть в пасть врага, да еще в такой момент! Нечто новое в военном деле.
Вообще-то я привык к другому. К тому, что окруженные части и подразделения сами выходят из тылов противника и пробиваются с боями к своим. Стереотип такой со времен Великой Отечественной.
А тут, видно, привыкли к другому. Но даже если так, от идеи Голыбина или кого там еще, за версту попахивает авантюрой.
– Твое мнение, Артур? – прервал затянувшуюся паузу Голыбин. – Как считаешь, можно пройти сквозь позиции каганата?
– Кхм!.. – Я кашлянул, поднеся кулак ко рту, умерил пыл и нормальным голосом сказал: – Однозначно сказать трудно. Позвольте пару вопросов гостям?..
– Давай.
Я повернулся к прапорщику:
– Скажите, какими силами вы располагаете?
– Две пехотные роты практически полного состава. Минометная батарея из четырех орудий. Батарея противотанковых пушек «Палица». Семь бронетранспортеров, две зенитные установки «Ребус». Отдельный взвод тяжелого вооружения: автоматические гранатометы, крупнокалиберные пулеметы. Еще взвод огнеметов. С минуты на минуту должен прибыть вертолет АМТ-4. Он, кроме десанта, может нести и вооружение.
– Знаю, – кивнул я. – Это уже что-то. В принципе, если ваш отряд встанет на пути направления главного удара противника, вы удержите фронт. Вряд ли каганат располагает хотя бы трехкратным превосходством в силах. Если еще добавить сюда отряды городского гарнизона и ополченцев – у вас все шансы. Знать бы только направление удара…
– Ну да… – Прапорщик не понял, к чему я это говорю.
– Сильный отряд, – между тем гнул я свою линию. – Но если вы распылите его на несколько частей, ударная мощь будет значительно ослаблена. Половина уйдет на поиск гарнизонов – это уже серьезная потеря.
– Но нам надо помочь нашим солдатам вернуться в город, – ответил за прапорщика Голыбин.
– Зачем? Полсотни, ну, пусть сотня бойцов погоды не сделают. Их же еще надо найти и привезти. А если ваши маневренные группы налетят на противника? Это новые потери. И гарнизоны не спасете, и резерв растранжирите..
– Комендант выходил на связь с гарнизонами, – недовольно проговорил Голыбин. – Люди ждут помощи. Некоторые поселки под огнем, возле некоторых – вражеские заслоны. В любой момент остатки отрядов могут уничтожить.
– Могут. Но вряд ли. Накануне наступления каганат не станет отвлекать силы на второстепенные дела. Вы верно сказали, гарнизоны заблокированы. И то не все. Их держат на месте, демонстрируют окружение. На самом деле в заслоне вряд ли больше пяти-десяти человек. Они работают с разных точек, обозначают активность, и только. Время гарнизонов придет, когда падет Самак. Сейчас же каганат не тронет их. Ему не опасны разрозненные, лишенные транспорта, обескровленные группки. Без твердого командования, без опыта боев в таких условиях они способны только сидеть на месте и ждать помощи.
Столь резкая оценка способностей отрядов добровольцев была никому не по душе. Прапорщик хмурил брови, Голыбин постукивал карандашом по столу. Министерский чин кусал губы.
– Если гарнизоны выходили на связь, значит, целы, – продолжал я излагать свои мысли. – Операция по их спасению может привести к неоправданным потерям. А это отрицательно скажется на обороноспособности Самака.
– Неужели нельзя провести небольшую колонну мимо врага? – влез с вопросом Калатомин. – Вы же знаете местность!
