Предел прочности. Книга четвертая полностью

Мы находимся на той же крыше, только солнца не видно – звездное небо раскинулось над головой. Другой я сидит на высоком бортике, а Михаил стоит напротив, задрав край худи и демонстрируя пупок

- Знакомься, это мой Второй, мой лечащий врач – я его Доктором кличу. Ему нравится, хорошее прозвище, правильное.

Вижу, копошащуюся в темноте массу. Кажется или детские ручки торчат прямо из живота?

- Он мои кишки собирает, что бы не расползлись. Тело мое по кусочкам держит, по атомам. Иначе все внутренности в кровавую кашу превратятся, в кисель - такие дела, брат. А еще раньше я бы спятил, мозгами двинулся, но он держит, брат… крепко держит.

Детские ручки, тянутся растопырив короткие пальцы. Из живота проступают контуры сморщенного личика, совсем не детского, больше похожего на уродливого карлика, с крючковатым носом и отвислой нижней губой. А еще глаза: не моргающие, абсолютно неподвижные, словно у игрушечного пупса. Только вот они не стеклянные, есть в них разум, чужой, непонятный и оттого пугающий.

- Не бойся, поздоровайся с ним. Скажи «привет» дяде Доктору.

Маленькая ручка тянется ко мне, словно малыш увидел знакомое лицо и теперь просится, чтобы его взяли. Ладошка мелькает совсем близко и я, другой «я» протягивает палец.

Вспышка боли, настолько резкая, что мутнеет в глазах, а рот открывается в безудержном крике. Мы оба орем, что есть мочи: я и другой «я». У этого ребенка, у этого гребаного карлика сработал хватательный рефлекс, только он не просто сжал мой палец, он стиснул его что есть мочи. Бездна… болит так, словно придавили руку холодильником или того хуже, хлопнули дверью с размаха.

Вскрикиваю и просыпаюсь. Перед глазами стоит лицо смеющегося брата, явно довольного удавшейся шуткой. Растянутый рот, сползший на плечи капюшон, обнаживший покрытыми струпьями череп, и адская боль…

Подношу руку к глазам, дабы убедиться, что с пальцем все в порядке. Вот он целехонький, сгибается нормально и следы гематомы отсутствуют. Облегченно выдыхаю и откидываюсь на мягкую подушку… Стоп, где это я?

Незнакомый потолок, яркий свет, пробивающийся из приоткрытых окон – высоких, двустворчатых. Лежу на большой кровати, полностью голый, если не считать легкого пододеяльника, забившегося в ноги.

Память с трудом избавляется от остатков утреннего кошмара, услужливо подкидывая воспоминания о прошедшем дне, а главное - ночи.

Юлия… Сколько часов мы провели вместе, трудно сказать. Все началось с игры на рояле, а потом мы целовались, обнимались и не заметили, как переместились в сторону постели. Девушка явно волновалась: едва заметно подрагивала и стыдливо прикрывала интимные места ладошкой. Я даже умудрился глупо пошутить по данному поводу, дескать в стольких оргиях участвовала, а со мной, как в первый раз. За что тут же получил пинок в бок и пожелание убираться, искать шлюх в другом месте.

Пришлось извиняться и затыкать свой глупый рот новыми поцелуями. Кажется, прощения я заслужил, по крайней мере ногой меня больше не били, в попытках скинуть с постели.

Круговерть из движений и стонов, вцепившихся в спину коготков, до боли, до красных отметин, а после мы лежали, потные и мокрые, откинувшиеся на мягкие подушки. Было невыносимо жарко и даже работающий кондиционер не спасал положения.

- Может все-таки вина? – ловлю на себе хитрый взгляд из-под прилипшей ко лбу челки.

- Лучше сока.

- Наш Малыш слишком мал для алкогольных напитков?