- Вы меня с кем-то путаете, Анастасия Львовна. Случаем не консультантом по женским вопросам подрабатываете? Лишь бы жениться - никогда не было и не будет самоцелью для нормальных мужиков. Семья лишь следствие: встретил хорошую девчонку – сыграл свадьбу, не встретил - живешь дальше и не паришься. Возраст не поджимает, родня не давит, друзья пальцами не тычут – кругом все женились, один ты остался. У мужчин другая психология, и вам, как дипломированному специалисту, об этом хорошо известно. Я ничем от прочих не отличаюсь. Отношения… Да в жопу такие отношения, любой парень скажет. Весь этот букетно-конфетный период с шаманскими ритуалами комом в горле встает на второй месяц.
- Поэтому ты стихи читал?
Кормухина… Не хотел вспоминать эту фамилию, но мне напомнили, самым неприятным способом из возможных. Да, я знал, что она работала на Организацию, и что отношения наши были одним большим тестом для будущего кандидата в детективы. Понимал, но в глубине души продолжал надеяться, что, между нами двумя возникло нечто большее, как это бывает в романтических фильмах или книгах. Интимное, не выходящее наружу, и потому не доступное всевидящему оку Организации. Верил и тут… читал стихи. Света, как так-то? Ты даже это указала в служебных записках? А еще где, сколько и в каких позах?
Возникло липкое чувство омерзения, словно некто неизвестный проник внутрь и начал копаться в кишках грязными пальцами. Хотя почему неизвестный, вон она, сидит красавица, закинув ногу на ногу. С которой только расслабишься, почувствуешь себя в безопасности и на – резкий удар под дых.
- Петр, я знаю тебя куда лучше, чем можешь представить.
- Сколько писаю за ночь, вам тоже доложили?
Острый носок туфельки на мгновение замер в воздухе и… снова закачался лодочкой. Валицкая смотрела на меня и не было в ее взгляде жалости или презрения, издевки или злорадства - всего лишь любопытство. Так седовласый профессор энтомолог смотрит на распотрошённого жука, который по всем законам природы давно должен был сдохнуть, но волею случая продолжает шевелиться.
- Предлагаю на этом закончить. Следующий сеанс будет через два дня, ровно в это же время.
- Следующий?! Стоп, мы так не договаривались.
- А мы с тобой о чем-то договаривались, Петр?
- Но колокольчики… мы же разобрались с проблемой.
- Восемь вечера, - Валицкая оставалась невозмутима, – а сейчас извини, я очень устала, сил на пустые препирательства не осталось.
Встаю, на ватных ногах двигаюсь в сторону выхода, но вскоре останавливаюсь и тупо пялюсь на висящую на стене картину – подсолнухи в вазе. Растения солнечного цвета должны излучать свет, дарить радость и тепло, а эти были выполнены в грязно-серых тонах, словно прежде упали в лужу, а после долго валялись на улице, обсыхая и впитывая дорожную пыль.
- Знаете что, Анастасия Львовна… идите-ка вы в жопу, вы и ваша гребаная терапия. Ноги моей больше не будет в этом кабинете.
- Следите за языком, детектив, не забывайтесь, - холодный тон Валицкой не стал откровением. Я и без того прекрасно помнил с кем разговаривал. Тридцать минут назад забыл, а сейчас вспомнил. Поэтому оставив в стороне ненужные споры, решительно шагаю на выход. На пороге оборачиваюсь – Валицкая как сидела в кресле, так и продолжает сидеть, только остроносая туфелька больше не покачивалась в воздухе, замерев в строго вертикальной позиции.
- Или ищите другого психолога или увольняйте в бездну! - и хлопаю дверью на прощанье.
Два дня прошли в полном безделье. Пролеживал бока, бездумно пялясь в экран телевизора или пил кофе на балконе, разговаривая с невидимой совой. Пернатое создание все чаще молчало, но иногда из лесной чащи доносилось жизнеутверждающее «угу», а большего и не надо.
Попытался было засесть за приставку, но не игралось совершенно. Сходил на работу, но и там дали понять, что не ждут.
- Без допуска психолога детектив не может возобновить профессиональную деятельность, - лекторским тоном напомнила очевидную истину зеленоглазая Митчелл. И заботливо добавила: - Петр пойми, Анастасия Львовна хороший специалист, она тебе добра желает. Да, её методы спорны и многим не нравятся, но они действенны. Знаешь, сколько народа она из петли вытащила?
Не знаю и знать не хочу. Меня она оттуда не вытаскивала, а наоборот загоняла, с каждой новой встречей все больше и больше.
- Когда Валицкая решила податься в научную деятельность, у нашего майора траур случился, - продолжила делиться воспоминаниями Митчелл. – Ни в какую не хотели отпускать, щедро осыпали званиями и деньгами. Сам Альфред Томби приезжал уговаривать, но бесполезно: если Анастасия Львовна что-то решила, не переубедить.
- И почему вернулась обратно? – задаю вполне очевидный вопрос.
- Слухи разные ходят, точно не знает никто.
А я кажется догадываюсь. Иногда ледяную королеву прорывало, и она выдавала фразы про болезненную зависть и банку с пауками. Она, змеюка подколодная, наполненная ядом под завязку, жаловалась на хищных насекомых. Смешно…
