М-да, то еще зрелище предстало перед глазами. За столом была лишь небольшая часть присутствующих: блондин и семь приближенных. Остальные же, я насчитал человек тридцать, стояли по периметру, угодливо посмеиваясь. Они-то здесь что делают? Нет, понятно, что сейчас исполняли роль благодарных зрителей, но когда нас не было? Стояли и смотрели, как эти… жрут и пьют? Странные у них здесь извращения в иномирье. Про разные сексуальные девиации много всего слышал, но про такое первый раз. В чем удовольствие кушать, когда другие смотрят? Может главный кидает на пол кости обглоданные, а они дерутся за них, словно голодные псы? Нет, не похожи они на голодных, в отличии от того голозадого пацаненка, которого едва Герб не сбил. Сытые довольные рожи, особенно у сидящих за столом. У всех, кроме одного, которому место выделили на особицу с краю. Сходство парня с Гербом просто поразительно, разве что размерами чуть уступает. Но даже так он был на голову выше остальных, про размах плеч и говорить не стоит.
Вот ты какой, брат. Что же глаза потупил… Неладное почуял? Не таким тебе виделась бандитская вольница или перед старшим стыдно, что за тобою пришел, готовый вынести любое дерьмо в виде насмешек и оскорблений.
Пока же ржали надо мною одним, вернее над моей клоунской шляпой, а мне что, в первый раз – стоял и легко улыбался в ответ. Унижение тогда срабатывает в полной мере, когда сам чувствуешь себя униженным. Я же чувствовал себя прекрасно, словно посетитель зоопарка, остановившийся перед клеткой с орущими макаками. На голове шляпа детектива, о которой мечтал последние годы обучения, на поясе настоящий кольт «Питон», о котором не мечтал, но который приятно грел бок холодом вороненой стали.
Эти дурни даже не удосужились нас разоружить. Или так надеются на ту парочку, что расположилась в окошке под потолком и теперь не сводит с нас глаз? Зря они… Ладно я, много не навоюю с шестизарядным револьвером, но МакСтоун реальных псих, к тому же крайне опасный, когда вооружен. Он и гранату достанет, никто не заметит, и с двух рук палить начнет по-македонски. Я даже знаю, кому первые пули достанутся - той парочке под потолком.
Отсмеявшись, блондин потянулся к белоснежной салфетке и приложил к губам. Не вытер усердно, как это водится у простых людей, а элегантно промакнул и отложил в сторону, пальцами с хорошим маникюром. А еще у главаря имелось много украшений: тех же перстней три штуки, две цепочки, серьга в ухе, но без излишеств. Красная рубашка расстегнута едва не до пупа, обнажая безволосый торс.
- Чего тебе опять надо? Зачем пришел? – проговорил он устало и откинулся на высокую спинку стула. -Еще и клоунов этих с собою притащил.
- Я перечислил ранее обговоренную сумму…
- Да, - тут же перебил Герба блондин, – перечислил, и что дальше?
- Но мы договаривались…
- О чем мы договаривались?
- О том, что позволишь брату уйти.
- Брату? – блондин начал недоуменно осматриваться. – Какому брату? Хесус, ты видишь его брата? - обратился он к соседу справа – хмурому мужику с бугристым лицом, сплошь изъеденному оспинами. – Странно, и я не вижу. Может быть ты, Диего, что-то слышал о его брате? Нет? Удивительно… Кто-нибудь знает, какого-такого брата ищет наш дорогой гость?
По залу пробежали легкие смешки, один Авосян младший сидел, не поднимая головы. Эх и паразит мелкий, офицерский ремень по тебе плачет.
- Видишь ли в чем дело, уважаемый, - обратился снова блондин к Гербу, - нет здесь твоего брата, в другом месте ищи.
- Мы договаривались…
- Ах ты ж кусок говна! Хочешь сказать, наш босс лжет, - взревел тот самый Хесус с лицом пористым, что поверхность блина. Разъяренный, вскочил со стула, схватился за кобуру. Я почувствовал, как рядом напрягся Том. Только бы не сглупил, только бы не сглупил…
- Тихо-тихо, - блондин в повелительном жесте поднял руку, и цепной пес мигом успокоился: сел на стул, порыкивая отдельными ругательствами. – Я надеюсь, наш гость неправильно выразился. Такое иногда случается: плохо выспался или устал с дальней дороги. Никто не может обвинить Матео Сантэлло в том, что он нарушает договоренности. Я прав?
- Прав, - хмуро пробасил Герб.
- Вот видишь, дорогой мой Хесус, прежде шума надо разобраться. Наш уважаемый гость просто ошибся, а ты сразу, кричать, матушку мою беспокоить.
Матушку? Как же сразу не заметил пожилую женщину, что сидела за столом на инвалидном кресле. Может, потому что находилась с краю, и практически не шевелилась: лишь слабое подергивание морщинистой руки на подлокотнике. Судя по отсутствующему взгляду, сухонькая старушка давно видела дорогу в небесах.
- Договоренность наша, уважаемый Гербер, была простой: ты приносишь деньги, а я с тобою разговоры разговариваю, большего никто не обещал. Мы люди свободные, терпеть не можем принуждения. Вот и наш новый брат волен сам выбирать, где и с кем находиться. Что скажешь, Левон, хочешь обратно в золотую клетку?
