Был еще известный нарколыга по кличке «Бидон». Почему так, а не иначе, достоверно никто не знал. Многие утверждали, что за внешнюю схожесть с названной емкостью: здоровый, с широким горлом, в которое обильно заливалась любая спиртосодержащая жидкость. Бидон… По мне так больше на книгочея был похож. Очень он уж Горького любил, точнее одно его произведение.
- Буря! Скоро, грянет буря! – бывало, звучали известные строки из сумрака подступавшей ночи. И пацаны молча переглядывались, мол опять Бидон нажрался. Лучше с лавочек уходить, а то сигареты начнет клянчить и докапываться по мелочам. Нас раньше не трогал, потому как знал всех дворовых в лицо, но после иглы окончательно рассудком помутился. Мог накостылять даже лучшему другану, приговаривая:
- И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни.
Пропал он по весне. Поговаривали, что на заработки в Москву подался, но лично я больше верил в версию, что скопытился Бидон от передоза, и лежал сейчас подгнивший в одном из подвалов или под теплотрассой у дачного массива.
Многих еще мог вспомнить и привести в пример, и стоявший передо мною блондин ничем не отличался от прочих. Тот же Бидон был куда более колоритной фигурой, только штаны в обтяжку не носил.
- Не боишься значит, - повторил Матео, буквально прожигая меня взглядом. – Раз смелый такой – докажи, или только тявкать способен, щеночек?
- Воронов, - прошипел Авосян, но я его уже не слушал.
Опустил руку к кобуре и аккуратно, двумя пальцами, извлек револьвер наружу – тяжелый… Среди публики началось волнение, послышались шепотки, а за спиной блондина возникла фигура Хесуса, того самого мужика, чье лицо изъедено оспой. В отличии от босса он не пытался играть в крутого и невозмутимого, давая понять – лишнее движение и дырка в голове обеспечена. Я и не дергался. Делал все нарочито медленно, без резких движений. Убрал барабан в сторону и высыпал патроны в протянутую ладонь. Все, кроме одного, засунул в узкий карман джинсов, а тот единственный демонстративно вставил обратно, с щелчком вернув барабан в исходную позицию.
- Шестизарядный револьвер с одним патроном, - провозгласил громким голосом для всех присутствующих. - Правила игры просты: ты и я, крутим барабан, по очереди приставляем ствол к собственному виску и жмем на спусковой крючок. Максимум - шесть попыток, минимум – одна. Готов испытать удачу на равных?
Тишина… Народ пытается переварить услышанные правила русской рулетке. Я же любуюсь легкой растерянностью, возникшей на лице Матео. Над отдать должное, с эмоциями совладал быстро, бросив резкое:
- Проверь.
Хесус вышел из-за плеча начальника, взял протянутый кольт: повертел оружие, крутанул барабан. И вдруг вытянул руку в сторону стены, где стоял одинокий зритель – мужчина лет пятидесяти с сигарой, зажатой меж пальцев.
Щелчок… щелчок… грохнул выстрел. Сквозь звон в ушах услышал женский визг, кто-то громыхнул посудой. Мужчина с сигарой нервно посмотрел на дыру, что образовалась в полуметре от головы. Спешно вставил скрутку в зубы, словно забыв, что та не тлеет. Одна мать-старушка не поддалась эмоциям, продолжая безучастно наблюдать за происходящим.
- Первый раз такой вижу, - Хесус поднес ствол к носу и глубоко вдохнул запах пороха. Кажется, или уголки рта дрогнули, обозначая мечтательную улыбку? – Откуда волына?
- Сто двадцать восьмая.
Мужчина никак не отреагировал на полученную информацию. Опустил кольт, и твердой походкой направился ко мне. Встал так близко, что без труда можно было разглядеть каждый бугор на изъеденной болезнью коже. Протянул руку, и я понял его без лишних слов, ссыпав оставшиеся патроны в загрубевшую от мозолей ладонь. Хесус каждый повертел в пальцах, один так и вовсе посмотрел на свет. Вставил парочку в барабан и снова досталось боковой стене, что обзавелась новыми дырками. Только вот любителя сигар поблизости не оказалось: мужчина благоразумно удалился за спины основной массе зрителей.
- Нормальный ствол, подвоха нет, - вынес наконец свой вердикт Хесус и протянул револьвер Матео. Тот взял с гримасой отвращения на лице, словно то не оружие было, а дурно пахнущие экскременты. Чем так недоволен блондинчик: ожидал другое услышать? Подвел Хесус, вынудив играть в смертельно опасную игру?
Я оказался прав, Матео не спешил принимать условия, протянув лениво:
- И зачем мне это?
- Проверка на смелость.
- Что сказал? – прогнусавил он со знакомыми нотками, неоднократно слышанными в начале уличной драки. – Ты, вошь мелкая, смеешь сомневаться в моей смелости?
- Как и ты в моей.
Мгновение и дуло родного револьвера смотрит прямо на меня. МакСтоун слева притих, но уж лучше бы дергался. Он сейчас, как хищник перед прыжком, одно микроскопическое движение и заваренную кашу не расхлебать.
- Что мне помешает убить тебя прямо сейчас?
