— Пока что я не готов к этому, честно. Но я понимаю, что веду себя как осел. Держусь дома, а на работе срываюсь. Я могу тебя оскорблять и ругать методы работы, но это только потому, что я вот такой и жизнь у меня сейчас вот такая, — он глубоко затянулся сигаретой. — Знаю, что объяснение так себе, но зато искренне. А еще я хочу, чтобы ты знала: я всегда готов закрыть тебя от пули и защитить от любых нападок. Когда тебя выгнали из дома родители, я хотел отстрелить твоему отцу яйца — меня Вильям остановил. Он просто старый хрен, который не осознает насколько его дочь уникальна. Я бы очень хотел обладать таким же умом и силой как ты, да, вот так. Иногда я хочу выбить тебе зубы, ты та еще язва, но… Кларк, я уважаю тебя и возможно даже люблю. Ты не имеешь права просто взять и уволиться сейчас — теперь ты
Оказывается во время его слов я плакала, даже не замечая этого. Самые искренние и теплые слова, которые я когда-либо слышала. Казалось, что Кристиан хочет сказать что-то еще, но все-таки решил на этом закончить.
— Могу принимать это за извинения?
— Ни в коем случае.
Он встал и протянул руки, явно желая обнять меня — я охотно прыгнула в его огромные лапы, пряча лицо в мягкой ткани футболки.
— Спасибо тебе, великан. Но в офис я не вернусь. Буду работать отсюда, просто потому что я не хочу видеть никого. Мне нужно одиночество, темнота и новый ежедневник.
— Так уж и быть, демон, куплю тебе тетрадку, а об остальном подумаем утром. Иди отдыхать и писать любовные письма своему агенту с дебильным именем, — я подняла на него голову с недоуменным выражением лица, — а то я не вижу как ты подрываешься, чтобы ответить ему. И глаза не пучь, а то выпадут.
Мы улыбнулись друг другу, наверное, первый раз за всю историю нашей работы, и я пошла в комнату. Сон не шел вообще, в том числе и потому, что Кристиан напомнил мне о Нэро — спасибо, услужил.
Твою мать, как же все это сложно. Мне так не хочется принимать реальность, осознавать, что я стою в центре дерьма вот уже который раз. Так много амбиций и так мало результата, что становится тошно от своей медлительности, от своей тупости…
И следом мне прилетает фотография его голого пресса и серых спортивных штанов, которые обтягивают те области тела, которые могут стать оружием массового поражения. Я приблизила его изображение и залипла на пресс, косые мышцы которого вели прямо в пояс штанов.
Мне понравилось увиденное — у него было хорошее, подтянутое тело, которое он регулярно подпитывал тренировками. Здесь не было идеально очерченных шести кубиков пресса или стальных мышц на руках, что особенно мне понравилось, потому что перекаченные мужчины — не мой формат.
Приятное чувство потягивания и жара вернулось в мое тело и я неосознанно скрестила ноги и поджала пальцы на ногах, чтобы унять очевидное жжение. Я решила тоже отослать ему фото, но, откинув одеяло, поняла, что своим телом сейчас могу только распугать людей. Все же мое возбужденное сознание хотело немного поиграться, поэтому я решила, что агента ФБР явно не напугают синяки и ссадины.
Я немного приподняла футболку, оголяя живот и часть груди. Позу для ног было найти куда сложнее, поэтому кадров получилось около пятидесяти. Наконец, отправив ему самую удачную попытку, я вернула одеяло на место и стала ждать.
