— Что ты сказал о куполе? — спросил он Джека, который рылся в ящиках одного из лабораторных столов. — Повтори!
— В смысле, что о куполе?
— Освещение.
— А. Ну, он равномерно освещен со всех сторон.
— А зачем? — спросил Мортимус и широко улыбнулся — почти оскалился. — Зачем его так освещать?
Джек презрительно скривил губы, захлопнул ящик и выпрямился.
— Спроси что-нибудь попроще. Мы не в школе, в конце концов.
— Он не отбрасывает тени! — торжествующе проговорил Мортимус и поднял палец, хотя еще не был уверен в том, что собирается сказать следующим. — И потому…
В голове пронесся целый вихрь мыслей, идей, образов, вариантов. Подходил один — отлично подходил, если бы только не был совершенно безвредным.
— И потому это все равно, что пылевых клещей натравливать, — закончил Мортимус и швырнул тяжелый кусок металла вперед, так, чтобы тот упал неподалеку от подиума. «Двойка» со звоном покатилась по полу и остановилась совсем рядом — именно там, куда целился Мортимус.
— При чем здесь пылевые клещи? — растерянно спросил Джек.
Мортимус вытащил бинокль и посмотрел в него. У металлической и объемной «двойки» медленно, неторопливо вырастала вторая тень. Все точно. Именно то, о чем он думал.
— При том, что они тоже маленькие и их тоже много. — Мортимус протянул Джеку бинокль. — Посмотри и посчитай тени.
Объяснять этому медленно соображающему человеку, в чем дело, было слишком долго.
— Их две… три! — удивленно воскликнул Джек. — Что это такое?
— Вашта Нерада, — сказал Мортимус и улыбнулся. — И ее очень много. Чрезвычайно. В природе такого не бывает… они ее выращивали, что ли? Как элегантно! Изящно! Я хочу познакомиться с проектировщиками этого зала. Вашта Нерада ничего не боится и может сожрать любое живое существо, если ее — их — достаточно много. Под этим подиумом ее больше чем достаточно. Охрана и для паразита, и от таких, как мы с тобой. Ну, почти таких. Мы сами сможем ее использовать.
Он вытащил отвертку и взмахнул ей, как дирижерской палочкой; прекрасная штука, прекрасная самосхлопывающаяся ловушка, ничего не придется делать, даже близко подходить не надо!
— А теперь, — сказал Мортимус, улыбаясь широко, почти до боли, — смотри и учись. Светильники связаны в единую систему, и нам всего-то нужно погасить несколько… Оп! — Он указал отверткой на один из дальних светильников, и тот погас. Купол отбросил короткую, черную на фоне светлого пола тень. — И еще. Вот… — Светильники один за другим гасли, и тень становилась все длиннее, пока не коснулась подиума.
— Ну и? Чем ты собираешься меня удивить? — спросил Джек. И потер лицо: от купола донеслась волна ужаса и ненависти, если бы не магнитное поле, оно достало бы их. Существо, скрывавшееся под куполом, боялось Вашта Нераду, боялось и ненавидело, насколько могло. Насколько умело.
— А теперь, — сказал Мортимус, — надо продырявить стекло. Разбить эту банку.
Теней стало три. Четыре. Пятая была еще слабой, едва заметной, но постепенно темнела, набирая силу. Мортимус сунул бинокль в карман, переключил у отвертки режим и прицелился. Звуковой бластер мог не справиться, зато микроимпульсы запросто сделают в стекле дырку.
— Вот так, — удовлетворенно сказал Мортимус и несколько раз нажал на кнопку. Луч, вылетевший из отвертки, коснулся толстого стекла, оно зашипело и треснуло, загудев, как колокол.
И в этот момент стало темно. Светильники погасли разом, как по сигналу.
— Эй, кто выключил свет? — возмущенно закричал Джек, и Мортимус, ориентируясь на голос, шагнул в сторону и схватил его за плечи.
— Бежим. Сейчас же, — и, пока Джек осознавал происходящее — медленно, как и все люди! — схватил того за руку, нащупал браслет и навел на него отвертку. — Держись!
И нажал кнопку.
О том, что забыл переключить режим, Мортимус вспомнил уже в ту минуту, когда их вышвырнуло из воронки в такую же глухую, непроглядную темноту.
========== Часть 7 ==========
Лес умирал. Наверное, это случилось не так давно, потому что кое-где деревья еще боролись за жизнь, выпускали бледные, длинные побеги, но большинство растений стояли сухими, и побуревшие листья ковром устилали землю под ними. Такую же мертвую на вид, красную и растрескавшуюся.
Зато холодно здесь не было — даже сейчас, в сумерки, ветер был теплым и комфортным. Сек посмотрел на давно уже бесполезные часы: они разве что отсчитывали прошедшее время, и то вряд ли точно. Прошло около двенадцати часов. Спать не хотелось, но голова почему-то кружилась, а тело ощущалось слишком легким и каким-то вялым. Возможно, сказывался недостаток сахара в крови, Сек покопался в карманах, нашел леденец и сунул его в рот. Конечно, это не заменит полноценного приема пищи, но может придать немного сил.
