— Если ты это сделаешь, то я разобью эту ампулу, и моя ТАРДИС умрет, — сказал он жестко и категорично. — Мне нечего терять, а вот тебе — есть. Мы во временной воронке, ты знаешь, что с тобой будет, если ТАРДИС погибнет прямо в ней!
— Ты блефуешь! — воскликнула Рани, и ее ярко-рыжие волосы встали дыбом, как у кошки. — Ты бы не смог такого создать! Это слишком сложный вирус!
А, так значит, это возможно! Мортимус, не прекращая улыбаться, поднял ампулу выше. Если это возможно, то только через сердце… через матрицу. Надо уничтожить матрицу — изъять ее или заставить ТАРДИС уничтожить ее… критические ошибки. Рост. Рак!
— Заставить матрицу бесконтрольно делиться, пока сама ТАРДИС не станет бороться с ней? — ласково спросил он. — Это не слишком сложно, дорогая моя, как бы тебе не хотелось обратного.
Сердца колотились вразнобой, голова кружилась. Только бы это действительно было правдой! Мортимус закусил губу и уставился на Рани, готовый в любой момент сбежать из бассейна. Хотя это, наверное, не поможет. Ее вирусы — совершенство. Произведения искусства, а не обычные болезни.
Рани молча сверлила его взглядом. Может, у нее и был антидот от подобного вируса, но не с собой. Это было ясно как день.
— Все равно я не верю, что ты сумел сделать такое, — сказала она, но стеклянную палочку опустила. — И не могу поверить, до чего ты докатился. Ты, таймлорд, выпускник Академии! И на НРУ работал, а теперь? Теперь помогаешь нашим злейшим врагам уничтожить Галлифрей? Что они тебе обещали — знания из Матрицы? Власть? Ценности, которые ты собираешь, как некоторые птицы — блестящие цацки и зеркальца? Чушь! Ты и сам прекрасно знаешь…
— Никогда не верь далекам, — произнес Мортимус с ней в унисон. — Но я действительно не сотрудничаю с ними, поверь, у меня достаточно опыта, чтобы в этом убедиться.
Он тяжело вдохнул и опустил голову. Почти не было нужды притворяться, опыт у него действительно был — и воспоминания о тех событиях были не самыми радужными.
— Тогда что в твоей ТАРДИС делает гибрид далека и человека? — резко спросила Рани. — Думаешь, я поверю, что ты его просто подобрал где-то по пути, как какой-то мусор, который, кстати, плавает в твоем бассейне? Фу! Это что, окурки?
— Какая тебе разница, что плавает в моем собственном бассейне? — возмутился Мортимус. — В конце концов, если оно мне не мешает, почему должно мешать тебе? Да, представь себе, я его подобрал, да, как мусор, если тебе больше нравится такое неаппетитное сравнение, но он сам скрывается от далеков, к твоему сведению. Они его практически уничтожили.
— Даже если бы ты не пытался соврать мне до этого, я бы тебе не поверила. Это какая-то чушь и нонсенс — то, что ты рассказываешь.
— Рассказываю, как есть, — ответил Мортимус.
— Посмотрим, что на это скажет Верховный Совет.
О, так она не знает? Мортимус широко раскрыл глаза и покачал головой.
— Что? — сердито спросила Рани. — Думаешь, обойдется? Тебя дезинтегрируют даже без суда! Слышал о законах военного времени?
— Мне очень жаль тебя разочаровывать, — начал Мортимус и замолчал.
Как ей рассказать? Как вообще о таком рассказывают?
Рани ждала, ее глаза казались такими же ярко-голубыми, как вода в бассейне.
— Ну? — не выдержала она.
— Галлифрея больше нет, — с трудом выдавил из себя нужные слова Мортимус.
— Только не говори мне, что далеки победили! — выкрикнула Рани и снова подняла сосуд с вирусом над головой. — И что ты теперь им служишь! Тогда я точно убью тебя, и плевать, если погибну сама!
— Нет-нет, ни в коем случае, остынь! — торопливо забормотал Мортимус, подняв руки. — Никто не победил. Доктор… Доктор уничтожил всех. И Галлифрей, и далеков. Запустил Момент.
Понимая, что это звучит неубедительно, он добавил:
— Конечно, какие-то далеки остались, ты же знаешь, они всегда выкручиваются. Ну и таймлорды… несколько еще живы. Вот ты, например.
— Доктор? — пронзительно, до рези в ушах прошептала Рани. — Если ты мне лжешь, мелкая дрянь…
— Нет, — сухо ответил Мортимус. — И ты знаешь, что я говорю правду. Видишь — я открыт и ничего не пытаюсь утаить.
Рани молчала, опустив голову. Сейчас она уже не выглядела устрашающе — обычная маленькая женщина со слегка неправильными чертами лица. Мортимус тоже молчал. Сейчас не стоило ничего говорить. Слова будут лишними.
Рани заговорила первой, и голос ее звучал даже слишком спокойно и деловито.
— Мы находимся в патовой ситуации. Я не могу разбить сосуд с вирусом, потому что ты грозишься уничтожить матрицу своей ТАРДИС; ты говоришь, что Галлифрея нет и что война времени закончена, я готова утверждать обратное. Ты обвиняешь Доктора… — Рани осеклась. — И тут я готова тебе поверить.
— Все остальное тоже правда, — сказал Мортимус и неожиданно вспомнил об анзуд. О том, что они не пожирали реальность, как должны были, если бы Око Гармонии исчезло. Может… может?
Рани фыркнула.
— Ты и в Академии врал так, что уши в трубочку заворачивались. Как можно оставаться таким же идиотом, как и в школе, после стольких лет? Разумеется, я могу поверить тебе только если сама все выясню.
