Артем вздрогнул от громкой команды, кивнул и, не оборачиваясь, побежал вниз по склону. Квашня пододвинул к себе запасные магазины, уложил рядом три оставшиеся гранаты, после этого тщательно протер травой заляпанный кровью автомат, тяжело вздохнул и передернул затвор.
Склон возвышенности закончился, ноги теперь передвигались по ровной поверхности. Единственное, что волновало Артема – не сбить до конца дыхание, чтобы не свалиться без сил на последних метрах до цели. А влияние телепата на разум ощущалось с каждой минутой все сильнее. Волна непередаваемого ужаса придала организму решимости, и парень прибавил скорости.
С вершины холма послышались звуки автоматных очередей, а затем друг за другом прогремели взрывы. Артем встал, как вкопанный, и прислушался. Некоторое время в воздухе висела звенящая тишина, отчего парню показалось, что он оглох. Даже птицы на деревьях непривычно умолкли.
Внезапно наступившую паузу разорвал победный рев монстра, и Артем, подскочив от неожиданности, вновь изо всех сил побежал вперед. В этот момент он испытывал только гнев на все произошедшее с ним за последние трое суток. Воистину, чтобы понять окружающий тебя мир и живущих в нем людей, надо попасть в экстремальную ситуацию. Вчерашние герои превращаются в обычных жалких людишек. А те, на кого никогда бы не обратил внимания в привычной жизни, оказываются самыми замечательными личностями. Объектами для подражания. Людьми с большой буквы…
– Давай быстрее сюда! Откуда ты такой, парень, взялся? Мы же тебя чуть очередями не срезали! Оттуда через сутки после гона никто еще живым не выходил. Обычно, если видишь человеческую фигуру, значит, зомби или мимикрим. Вовремя я успел пулеметчика остановить. Мы уже три дня не спим, внимание притупилось, стреляем без разбора… Столько боеприпасов извели, да три ствола поменять успели. Перегрева не выдерживают, плеваться начинают… Видал, сколько мы зверья накосили? Высота навала из мертвых тел, наверное, метра три будет! Вот повезло, так повезло… – сержант смотрел на Артема во все глаза. – Как звать тебя хоть? Мужикам потом расскажу, ведь не поверят…
– Везунчиком звать…
– В смысле? – не понял военный.
– А! Не-е-е… – Артем переводил дух после длительного бега, согнувшись и уперевшись руками в колени. – Я – Артем Кириллов. Меня Везунчиком мужики, с которыми я выбирался, называли. Они и оружие с одеждой дали…
– А мужики где? – по лицу, искаженному гримасой боли, сержант понял, что спросил лишнее. – Прости, не хотел. Мужикам – земля пухом.
– Не «стеклотоками» только…
– Чего? – не понял поначалу военный, но потом сообразил, о чем идет речь, и продолжил: – Ладно, возле шлагбаума сдай оружие и на КПП пройди. Там тебя капитан наш примет и запишет в книгу регистрации. Вот ведь действительно – Везунчик!
В центре организованного лагеря для беженцев на окраине поселка Артем первым делом нашел телефонный переговорный пункт. Под истеричный плач матери в трубке сообщил ей о смерти бабушки Анны и пообещал быть дома через двое суток. Затем, подумав немного, решился позвонить Олесе. На том конце провода долго никто не подходил к аппарату. Артем уже хотел нажать сброс, как внезапно ответил скрипучий старческий голос:
– Але!
– Здравствуйте. Простите, а с кем я разговариваю?
– Львовна я. Техничкой здесь работаю…
– А из персонала лаборатории нельзя никого услышать?
– А нету сейчас никого, вечер уже. Кто где. Иные по домам разбрелись, а кто и на устранении последствий…
– А вы не могли бы мне сказать, как мне Олесю Золотарёву найти? Она у вас на практике лаборанткой…
– Так нету здесь такой…
– То есть, как нет?! Она же…
– Вернее – больше нет. Она поначалу у нас была, да. А потом в нее, проклятую, в Зону согласилась съездить на две недельки…
– То есть, как согласилась?! Там же…
– Знаю, милок, знаю. Вот как все случилось, так и связь с ними пропала…
В голове Артема бешено завращались тревожные мысли. Он понял, что, скорее всего, произошло непоправимое. Развернувшись, медленно побрел прочь от переговорной кабинки. А позади него из висящей на закрученном в спираль проводе трубки еще доносилось: «Але, Але!»
Решение созрело быстро и бесповоротно. Он опять бежал. Но только теперь не спасался. Его целью являлся схрон, отмеченный на КПК Квашни. Найти его и во всеоружии вернуться туда, откуда несколько часов назад с большим трудом удалось вырваться. Что там говорил сталкер? Око – сердце Зоны? Уничтожив его, возможно уничтожить и ее? Скольких хороших людей она успела загубить? Сколько потерянных жизней и несбывшихся надежд?! Дед Семен, бабушка Анна, Веник, Сиплый, Квашня, Нафаня. Целый сонм воспоминаний о деревне и оставшемся в ней детстве. И еще… возможно, Олеся. Его Олеся! А вместе с ней и надежды, и счастье, и любовь… Все кануло в черноту бездонной пропасти, из которой больше ничего не выудить обратно.
