Если принимать всерьез законы наследственных изменений Менделя и Моргана, то быстрее всех должны изменяться организмы с самыми быстрыми темпами смены поколений. У мух поколения сменяются чуть не каждый год: вот у кого эволюция должна идти просто стремительно! Ведь чем быстрее смена поколений, тем быстрее накапливаются мутации.[107]
Но в реальности все наоборот… Биологам и палеонтологам прекрасно известно, что «с уменьшением плодовитости и ослаблением общей элиминации (т. е. смертности. — А.Б.) скорость эволюции не уменьшается, а растет».[108]
Говоря попросту — чем сложнее группа животных, тем быстрее она эволюционирует. При том, что продолжительность жизни индивида растет, а значит, за единицу времени и поколений протекает меньше. Логически рассуждая, мухи должны эволюционировать быстрее, чем крупные млекопитающие, но вот факты: «В плейстоцене состав крупных млекопитающих менялся неоднократно и резко, тогда как из 2000 видов насекомых, известных из тех же условий, вымершими считаются только около 30».[109]
Причина ускоренной эволюции сложных организмов состоит в том, что у них есть особый механизм «направленного мутагенеза».
Направленный мутагенез — это поток изменений, отвечающий на вызовы именно этого стресса.
Освоение и заселение новой территории неизбежно включает механизм направленного мутагенеза.
Попав в Европу, в приледниковую зону, популяция начинала меняться именно так, как это нужно для приспособления к жизни в приледниковой зоне. Генетики не смогли определенно сказать, сколько именно времени требуется для превращения сапиенсов-южан в нордическую расу. Всего 1–2 поколений достаточно для того, чтобы появились люди с рецессивными признаками: светловолосые, светлокожие и светлоглазые, упитанные. Числа поколений, необходимых для того, чтобы такими стало большинство популяции, называются очень уж разные — от 5 до 30. Из этого разброса я делаю вывод: специалисты сами толком не знают.
Даже и 30 поколений — это меньше тысячи лет. Тем более учитывая, что люди в те времена становились взрослыми и размножались раньше, чем их отдаленные потомки. Значит, нордическая раса возникла практически мгновенно.
Направленный мутагенез — это, с одной стороны, закономерность формирования именно такой человеческой общности, с такими физическими и культурными параметрами.
С другой стороны — это сплошной поток новых стрессов. И от преобразования себя, и от самого факта жизни на Севере.
На юге, в теплых краях, жить легче хотя бы в том смысле, что среда комфортнее для человека. Даже в самые «теплые» межледниковья, когда липы и дубы росли на берегах Балтики, даже летом не везде и не всегда можно ходить без одежды. Даже в самые мягкие зимы на Севере, где лежит снег и температура падает ниже нуля, природа быстро убьет человека, если у него не будет одежды, огня и жилища.
Север — край, трудный для жизни, постоянно требующий совершения усилий, осмотрительности и внимания.
Сама смена контрастных, очень различающихся времен года — своего рода «ожидаемый стресс». Такой стресс мягче, чем внезапное вторжение чего-то опасного и грозного, но это тоже стресс. «Цикличные стрессы» можно уподобить стрессам женского организма, менструальному циклу.
На Севере в высоких широтах часть года световой день заметно убывает. Это сказывается уже на 45—50-й широтах, а тем более на 55-й. Тоже часть цикличного стресса.
Север все время испытывает опасностью голода, необходимостью все время совершать усилия, дефицитом тепла и света. Человеку все время и очень наглядно показывается: ты тут не хозяин!
Пусть в очаге потрескивают политые жиром мамонта дрова, ямы полны запасов мяса, и вой вьюги сотрясает плотный полог из шкур бизона или мамонта. Пусть будущее обеспечено, на долгое время все сыты, довольны и счастливы.
Но и для поддержания этой благодати необходимо все время затрачивать много сил, времени и энергии (хотя бы постоянно топить очаг). Сама же благодать обеспечена тем, что запасы мяса надежно хранятся на очень сильном холоде.
Заваленное снегом жилище из костей мамонта окружает не добрый и теплый, пронизанный солнцем мир южных широт. Выйдешь на слепящий, сверкающий на солнце снег или в снег, несущийся под порывами ледяного ветра… И окажешься в мире совсем ином, гораздо менее комфортном для человека.
Даже родившись на Севере, даже любя Север как родину, чувствуя себя плохо в любом другом месте, человек одновременно чувствует себя на Севере не так уверенно, не так психологически комфортно, как на юге.
Это психологическое напряжение очень хорошо прослеживается и в наше время. На протяжении всей истории Европы Север всегда был источником разного рода мифов о всевозможных неприятных существах, а в античное время рассказывали даже о Севере как области, где действуют другие физические законы.
