Если находки и есть, они далеко не столь ярки и выразительны, как африканские местонахождения того времени. Из Сан-Валье (Франция) происходит каменное орудие; возраст слоя — 2,3–2,5 млн лет. В Ля-Рош-Ламбер, тоже во Франции, найдено много разбитых костей животных вместе с кусками кварца и кремня. Местонахождение? Об этом спорят до сих пор. Также спорят о том, стоянка или не стоянка найдена в Синзеле (Франция).
Кости животных там расколоты и разломаны… Людьми или другими животными? Неизвестно… Это неясное местонахождение датируется 1 млн лет назад.
Вот Шийяк I во Франции — наверняка стоянка древнейших эректусов. Там найдены галечные орудия вместе с животными, жившими до дунайского оледенения, примерно 1,8 млн лет назад.
Еще более надежный памятник — пещера Шандалья I в Истрии, в Югославии, дата которой — 1,6 млн лет назад. В пещере найдены два примитивных каменных орудия из гальки, зуб гоминида и много костей животных: молодых лошадей Стеннона, носорога, кабанов, быков. Кости частично обожжены, найден и древесный уголь. Видимо, в пещере жили люди, разводили огонь, а кости животных были остатками их охотничьей добычи.
Так же уверенно можно говорить о жизни людей в гроте Ле-Валлоне во Франции, в Пржезлетице в Чехии. Возраст этих стоянок порядка 800–700 тысяч лет. Несколько моложе их Ле-Ромье во Франции и Вертешсёллёш в Венгрии. Это — крупное стойбище древнего человека (эректуса), располагавшееся у теплых источников.
Остатки самих эректусов не найдены… Вот останков гейдельбергских людей известно немало: фрагменты черепа из Вертешсёллёша, череп из Петралоны, легендарная челюсть из Мауэра под Гейдельбергом (ФРГ). Их датируют временем приблизительно 360–340 тысяч лет назад. К более позднему периоду, около 240–220 тысяч лет назад, относятся черепа пренеандертальцев: находки из Сванскомба (Англия) и Штейнхайма (ФРГ). Немного моложе череп из Араго (Франция): ему примерно 150–200 тысяч лет.
Скорее всего, эректусы не раз проникали в Европу — на глухую и холодную периферию тогдашнего мира. Это были люди разных культур и разных языков. Население Европы было немногочисленным и уступало по уровню развития населению Африки.
Найти останки людей или остатки их культуры можно только при удачном стечении обстоятельств: в большинстве случаев при естественном захоронении кости погибшего человека, орудия его труда и остатки трапез не сохранялись. Людей и в Африке было очень немного, в Европе тем более. Шансы найти памятник поэтому невелики.
Но объяснить малочисленность и невыразительность находок можно иначе: условия для сохранения остатков людей и их культуры в Европе были гораздо менее благоприятны, чем в Африке. Всю историю человечества Африка оставалась геологически стабильным континентом. А вот в Европе прокатывались ледники, разрушая более древние отложения, реки много раз меняли свои русла. Да и человек «постарался»: во многих пещерах велись работы по добыче глины, фосфатов, других полезных ископаемых. Неандертальца ведь тоже нашли рабочие, добывавшие глину. И сколько таких погребений разного возраста могли вылететь из пещеры под ударами лопат рабочих, история умалчивает.
Уважаемые коллеги порой выдумывают просто фантастические причины малочисленности людей и бедности находок. Иногда предполагают, например, что в Европе часть года… слишком короткий световой день. В Африке, близ экватора, не бывает, чтобы световой день длился меньше 10 часов. Вдали от экватора, где световой день иногда бывает короче, у древних людей не хватало времени, чтобы найти себе пищу.
Это очень интересное предположение… Особенно интересное потому, что не известно ни одного первобытного племени, когда-либо изученного этнографами, у членов которого уходило бы на поиски пищи больше 5–6 часов в сутки.
Не менее увлекательны бывают и рассуждения о возможных путях проникновения людей в Европу. Уважаемые коллеги всерьез пишут о пути через Босфор и Дарданеллы, через Гибралтар и… через Тунисский залив.
Допустим, проливов Дарданеллы и Босфор не было до последнего межледниковья, Черное море существовало отдельно от Средиземного. Допустим, ширина Гибралтара не превышает и 22 километров. Такое расстояние можно преодолеть и на самом примитивном плоту.
А вот Тунисский залив… Расстояние от побережья Африки до Италии в нем — порядка 150 километров. Преобладающие глубины — 300–600 метров, так что во время даже самых сильных оледенений суша на его месте не возникала. Разумеется, противоположного берега не видно. Чтобы отправиться в плавание из Туниса и обнаружить Европу, нужно выйти в открытое море. Во время первых оледенений уровень океана существенно не опускался. Преодолеть это расстояние означает владеть не хилыми навигационными познаниями и талантами. А если древний человек ими владел — почему должен был плавать именно в Тунисском заливе? Он мог проплыть Средиземное (и любое другое) море в любом месте. Или он действовал вплавь?
В общем, об обитателях Европы до миндель-рисского межледниковья можно сказать не очень много.
