Так вот, деревянное копье с обожженным на конце наконечником вполне можно вогнать в тушу слона на глубину до 60–80 сантиметров. Одним ударом. Археологи — люди рукастые, физически развитые. Часть года мы все проводили в экспедициях. Но, конечно же, мы были и физически слабее эректусов, и несравненно менее умелыми. Опыт показал: даже современный человек мог нанести резкий удар, пробивавший шкуру, толщу мышц, проникавший между ребер во внутренние органы слона.
Разумеется, колоссальная разница между ударом по неподвижно лежащей на полу туше и стремительному зверю в родной ему саванне. Но, похоже, и мы, современные археологи, могли бы убивать слонов деревянными копьями.
Древний же человек подкарауливал слонов на путях миграции. Уважаемые коллеги предполагают, что слонов загоняли на болотистые участки, где громадные звери вязли в болоте и не могли быстро двигаться. Коллеги с самой богатой фантазией предполагают, что звери вообще очень боятся огня. И стоило показать слону факел, как он в ужасе бросался в болото.
Увы, нам наверняка не известно, как именно убивали слонов. Мы только знаем, где проходили их миграционные пути, и знаем, что у древнего человека было оружие, которым вполне можно убить слона.
Еще мы знаем, что в Торральбу часто приносили целиком части туш слонов. Зачем? Есть предположение: так нести было удобнее. Другое предположение: части тел слона использовались в неизвестных нам ритуалах. По крайней мере один раз на Торральбу принесли… левую половинку слона. То есть древние охотники убили слона, разрезали его аккуратно пополам и левую половинку перенесли на стойбище, за несколько километров. Скорее всего, вместе со шкурой. Такой полуслон размещался в естественной позе, спиной вверх, передней частью на запад. Голову охотники с собой не взяли, но перед полутушей положили бивни.
Силен же был ашельский человек, регулярно убивавший самых больших в истории слонов, владык тогдашней суши, проносивший полтуши весом в 3–4 тонны за несколько километров!
Неподалеку от Торральбы, на памятнике испанского ашеля, Амброне, тоже жили охотники на слонов. Кроме них, в Амброне охотились на волков, зайцев, обезьян, ласку, птиц. Но охота на слона была основным и важнейшим занятием. В Амброне не найдено таких же «полуслонов», но открыты своего рода «костяные композиции» — выкладки из костей слона, лежащие друг за другом по одной линии. Есть и скопления, кучи костей, освобожденных в древности от мяса и выложенных в какой-то непонятный нам «узор».
Справедливо видеть в таких действиях «начальное становление особой сферы коллективно-символических, или, иначе, теоретических, действий».[38] А попросту говоря, проявление каких-то очень непростых представлений о внешнем мире.
В поздний период рисского оледенения ашельские местонахождения концентрируются на мезозойских известняках юга Франции и Италии. Тогда же идет интенсивное освоение пещер.
Один из ашельских лагерей раскопан в Терра Амата (Франция). Найдены остатки 21 сезонного стойбища примерно в одном и том же месте. В одном из них открыта овальная ограда из камней. Длина ее 8—16 м, ширина — 4–6,5 метра. Это сооружение интерпретируется как основание легкого жилища, древнейшего из найденных в Европе. Внутри жилища находились очаги и места изготовления орудий. Вероятно, построили жилище тоже гейдельбергские люди. Они жили здесь в конце весны — начале лета и занимались охотой на травоядных, сбором морской рыбы, моллюсков и черепах. Один из горизонтов Терра Амата датируется временем между 450 и 380 тысяч лет назад.
Базовый лагерь ашельских людей открыт поблизости, в пещере Ле-Лазаре. Внутри пещеры было сооружено убежище (И х 3,5 м). Ряды камней и ямки, возможно от опорных столбиков, позволяют реконструировать его нижнюю часть. На опорах могли быть укреплены занавесы или крыша из шкур.
Шкуры натягивались на каркас из веток, предохраняя обитателей пещер от пронизывающей сырости и капели, постоянно падающей со сводов. Вход в первобытную палатку ориентирован в сторону, противоположную входу в пещеру. Сразу за входом в палатку лежал череп волка.
По-видимому, он выполнял функции магического стража.
Реконструируются вход, внутренние перегородки, два очага в большем помещении и малое помещение без очагов. Восстанавливаются даже места для сна, своего рода постели. Вероятно, эти участки пола жилища были покрыты волчьими, рысьими, лисьими шкурами или ворохами сена.
Терра-Амата и Ле-Лазаре свидетельствуют, что жители Европы уже устраивали на стоянках сооружения из камня и дерева, пользовались настоящими очагами, имели постоянные места для сна и для изготовления орудий.
По крайней мере со средней части ашеля появляются региональные различия. Причины их остаются неизвестными, хотя можно предположить различия в экологических условиях и хозяйственных особенностях и даже отражения этнических традиций, закрепленные в технике и форме орудий.
