Сесили задрожала от облегчения. Последние минуты она бессильно опиралась на Локлана. Тот крепко держал ее за талию, но она понятия не имела, сколько еще продержится в седле.
Она не только замерзла, но и измучилась, стараясь не слишком прижиматься к нему. Внутри, внизу живота и в паху, нарастало возбуждение. Нужно поскорее отдалиться от него, вернуть рассудок, обрести хоть какое-то равновесие. Место, где можно было бы собраться с мыслями.
Наступила ночь. Ледяной дождь сменился снегом, крупные белые хлопья медленно ложились на землю. Низко нависшие ветви были в снегу и выглядели нездешними, неземными. Локлан натянул поводья, останавливая жеребца, он сжал ее предплечьями.
Конь остановился перед амбаром. Подручные лорда Саймона уже находились внутри; во мраке сверкали искры — они разводили огонь.
Дым вырывался наружу, клубился перед тем, как проникал в дыру в крыше, заменявшей дымовую трубу.
— На ночь сойдет. — Руки Локлана, в окружении которых ей было так надежно, разжались, и он наклонился вперед, собираясь спешиться. Его твердая грудь уткнулась ей в спину. Потом Сесили стало холодно — он больше не грел ее своим телом. Сесили вздрогнула, как ни странно, чувствуя себя покинутой. Она покачала головой. Так неправильно. Куда подевалась самостоятельная хозяйка, которая в одиночку управляла Оукфордом? Куда подевался ее острый, логический ум, способный принимать ясные, точные решения, который никогда не колебался? Локлан перевернул ее мир с ног на голову, ее разум и тело с трудом справлялись с новым положением.
Она попыталась найти в себе силы для того, чтобы спешиться. Она ведь делала это прежде тысячу раз! Легкие как перышко снежинки ложились ей на веки, на щеки, словно покрывая ее холодными поцелуями. Снежинки быстро таяли. Сесили смахнула снег с глаз, как будто сосредоточенность могла придать ей физические силы, необходимые для того, чтобы спрыгнуть на землю.
Локлан стоял рядом с ней на земле, положив одну ладонь на шею жеребцу. Снег лежал на его синем шерстяном плаще, припорошил его ярко-рыжие волосы.
— Вам помочь? — Его глаза сверкнули во мраке, как два сапфира.
Сесили в отчаянии прикусила губу.
— Я… сама. — Ей хотелось закричать на него: «Убирайся!» Почему рядом с ним она чувствует себя такой беззащитной? Она ведь говорила ему, что привыкла быть сама себе хозяйкой, так почему сейчас у нее ничего не получается? Наверное, все дело в том, что она очень замерзла. Нужно, чтобы руки и ноги отошли…
— А вы сможете?
Сесили неуклюже наклонилась к шее коня и сжала кулаки.
— Нет, — призналась она, беспомощно глядя на него. — По-моему, я… слишком замерзла.
Локлан мгновенно обхватил ее за талию и стащил с седла. Она неуклюже ударилась о него, не в силах вытянуть руки, чтобы создать расстояние между их телами. Их лица столкнулись, она ударилась о него скулой и уловила его аромат — свежий, возбуждающий. Чувственный.
Сердце у нее замерло.
— Ах, простите! — Лицо у нее запылало в том месте, где она ударилась о него. — Кажется, я не могу…
— Перестаньте извиняться, — тихо сказал Локлан. — Вы очутились в таком положении по моей вине. Жаль, что я вас не послушал. Вы идти можете?
— Да, да, могу.
Локлан обвил рукой ее талию, и она стиснула зубы, заставляя онемевшие ноги двигаться вперед, к амбару. Внутри все тонуло во мраке и тенях. Вокруг валялись копны сена, сильно пахло скошенной травой, высушенной на жарком летнем солнце. Дружинники сидели, скрестив ноги, на земляном полу у огня; языки пламени плясали вокруг них.
— Подождите здесь, — приказал Локлан. — Я возьму одеяло. — Он пригнулся и вышел.
Сесили стояла молча; лицо горело от холода. Она понимала, что оба наемника лорда Саймона пытливо смотрят на нее. От растерянности она принялась наматывать на палец длинный завиток волос.
— Похоже, вы очень близки с лордом Локланом! — Младший наемник посмотрел на нее исподлобья, с треском сломал длинный прут и бросил обломки в огонь. — Наверное, хотите соблазнить его, чтобы он вас отпустил.
— Ничего подобного! — вспыхнув, возразила Сесили. Неужели Локлан тоже так считает? Да, она предлагала ему свое тело… однако слабо и неискренне. Постыдное воспоминание слегка согрело ее.
— Мы сразу поняли, что вы притворяетесь, — сухо вставил второй охранник. — Вы сделали вид, будто падаете с лошади, чтобы он взял вас к себе…
Он резко замолчал, когда в амбар вернулся Локлан с одеялом в руках.
— Хотите посидеть у огня?
— Нет, — ответила Сесили тихим, жалким голосом. — Я хочу только одного — спать.
Локлан заметил, как она расстроена, как отворачивается от него, отказывается смотреть ему в глаза. Почувствовал напряженную атмосферу и понял: кто-то из охранников что-то ей сказал.
— В чем дело?
— Ни в чем. — Сесили плотнее запахнулась в плащ; ей трудно было говорить, потому что подступили слезы. Она принялась развязывать тугой узел на шее. Пальцы отказывались двигаться, отказывались делать мелкие движения.
— Позвольте мне, — сунув одеяло под мышку, Локлан убрал ее руки и быстро развязал узел, стянувший полы плаща. Сесили вспыхнула, понимая, что охранники внимательно смотрят на них.
