– Были. – Она опустила взгляд, будто больше не могла смотреть в её глаза.
Затем подняла камешек и уставилась на него.
Холли отметила, что у незнакомки длинные и чувствительные пальцы.
– Ты – Древняя Душа, – сказала она спокойно. – У тебя было много жизней.
– Я была Холи из Двуречья.
– Ага. – Она перестала вертеть камень.
– А ты – Тереза. И ты…
Она не поднимала глаз:
– Продолжай. Скажи это.
Однако Холли не могла. Голос её не слушался.
Незнакомка – Тереза – произнесла это вместо неё:
– Вампирша. Вампирши правда существуют. – На Холли глядели мутные глаза. – Прости.
Та вздохнула и поглядела на неё. Однако мир вокруг уже обрёл прежние очертания, а её сознание – ясность.
“По крайней мере, я в курсе, что не рехнулась, – размышляла она. – Хоть какое-то утешение… Это целый мир чокнулся, только не я. И теперь мне надо с этим разобраться… не имею понятия, правда, как”.
– Ты собираешься убить меня?
– Господи… нет! – Тереза вскочила на ноги. Её лицо исказилось. – Ты не понимаешь… Я никогда не вредила тебе. Я… – Она вдруг замолкла. – Даже не имею понятия, с чего начать.
Холли сидела молча, пока она собиралась с мыслями. Холли ощутила, что сердце будто стучит в её горле. Ведь она сказала Паулине, что эта девушка убила её и всегда убивала.
Однако её потрясённый взгляд был таким искренним… словно она нанесла ей ужасную рану, только допустив это.
– Может, вначале я помогу тебе вспомнить, кто я такая, – проговорила она, – и что я сделала. Я заставила тебя сегодня ночью выйти наружу. Я повлияла на тебя. Я не хотела это делать, только мне необходимо поговорить с тобой.
– Повлияла на меня?
“Мысленно. Я могу общаться и так”, – прозвучал её голос, однако губы даже не шевельнулись.
Это был тот самый голос, который она услышала в конце сеанса гипноза и который не был голосом Паулины. Он звучал в её сознании: “Холи, возвратись. Тебе вообще не нужно переживать всё это заново”.
– Так это ты разбудила меня, – прошептала Холли. – Я бы не возвратилась обратно, если бы не ты.
– Я просто не могла смотреть, как ты страдаешь.
“Может ли существо с такими глазами быть злым?”
Да, в отличие от неё она не была человеком, каждое её движение выказывало грацию хищницы. Холли вспомнила волков – их движения были плавными. Такими же, как у неё. Её мышцы словно струились под кожей.
Это было как-то неестественно… однако красиво.
Вдруг её осенило:
“Волки! Я взяла серебряную рамку для фото, чтобы ударить их… Серебро!”
Холли взглянула на Терезу.
– Волчицы-оборотни тоже… существуют. – В последнее мгновение в её голосе прозвучало утверждение, а не вопросительная интонация.
– По-правде существует очень многое, о чём ты не знаешь. Или о чём уже не помнишь. Ты начала вспоминать обо всём у этой врачихи, мозгоправки, как вы её тут называете. И ты сказала, что я была главной Ночного Мира.
Ночной Мир! При одном только упоминании о нём всё тело Холли будто пронзило молнией.
Она почти всё вспомнила… Почти… И она понимала, что это безумие – беззаботно сидеть на крылечке и разговаривать.
Разговаривать с вампиршей. С девушкой, каждый жест которой выдавал в ней охотницу. И не просто с вампиршей, но с существом, о приближении которого подсознание предупреждало её на протяжении многих недель. Оно убеждало её, что надо опасаться её… очень опасаться!
Почему же тогда она не убегает? Э… во-первых, она не в состоянии даже встать. А во-вторых… она почему-то не может оторвать взгляд от этой девушки.
– Одного из тех оборотней послала я, – спокойно произнесла Тереза. – Этот волк пришёл сюда, чтобы отыскать тебя… и защитить. Ведь не я одна разыскиваю тебя.
“Защитить меня… Выходит, я была права, – подумала Холли. – Рыжий волк был на моей стороне”.
– А кто ещё разыскивает? – спросила она.
– Другой обитатель Ночи. – Тереза глядела в сторону. – Ещё один вампир.
– А я обитательница Ночи?
– Нет. Ты человек, – произнесла она так напряжённо, словно и с этим было связано что-то ужасное. – Древние Души – это люди, которые возвращаются.
– И сколько раз я возвращалась?
– Я не… Надо подумать… много.
– И ты каждый раз была вместе со мной?
– Всегда, когда мне удавалось.
– Что означают все эти записки? – Холли задавала вопросы всё быстрее и быстрее и теперь почти выстреливала ими в Терезу как из ружья. Ей казалось, что она держит себя в руках, и она почти не замечала истерических ноток, появившихся в её голосе. – Почему я говорю себе, что умру, прежде чем мне исполнится восемнадцать?
– Холли… – Она протянула руку, чтобы успокоить её.
Рука Холли рефлекторно дёрнулась, чтобы оттолкнуть её, но их пальцы соприкоснулись…
И целый мир вокруг исчез…
7
Это напоминало удар грома среди ясного неба.
“Я знаю тебя!”
Она будто блуждала где-то во тьме, слепая и одинокая, но вдруг всё вокруг осветило яркое сияние и Холли сумела увидеть то, чего никогда не знала до этого. Её колотил озноб, и она почти падала на Терезу, а ту притягивало к ней. Каждой своей клеточкой Холли ощущала, как её тело сотрясают мощные волны неистовых и яростных эмоций.
– Ты должна была давно быть тут! – задыхаясь, промолвила она. – Где ты была?
