Её глаза всё ещё оставались открытыми. Она подняла их на Терезу… В это мгновение та испытала такой шок, какого даже не могла представить. В этих маленьких зелёных глазах, в их маленьких зрачках, которые расширились, будто хотели перед смертью поймать последние лучи света, Тереза увидела… саму себя. Она увидела саму себя и амазонку, с которой рука об руку шла через века. Сменялись картины, возникали разные места и разные времена. Однако всегда эти двое были вместе, соединённые невидимыми узами. Тереза узнала её. Казалось, словно все эти века уже прошли и она только вспоминает о них. Но она знала, что это они вдвоём в будущем. Она глядела в коридор времени и видела то, что должно произойти. Она была её родственной душой, её супругой по духу.
Она была той, которой предначертано пройти с ней через много жизней, рождаясь, любя, и умирая, и опять рождаясь. Они должны были прожить вместе много воплощений… Но ничего этого теперь не будет. Она была бессмертной – как же она могла умереть и снова родиться? А Холи умирала из-за неё.
Она всё разрушила. Она уничтожила свою судьбу. Ощущая всю чудовищность случившегося, Тереза безмолвно застыла перед Холи. Она не могла даже выговорить “прости”. Слова сейчас не имели никакого смысла… Что они могли значить для амазонки? Тереза просто сидела, смотря в её глаза, и её била дрожь. Она понимала, что всё погибло.
И тогда Холи проговорила:
– Я прощаю тебя.
Тереза скорее угадала, нежели услышала её шёпот. И она всё поняла, хотя Холи говорила на языке, чуждом ей. Её голова закружилась: оказывается, она могла общаться с ней! Они могли говорить друг с другом! О Богиня, какое счастье! Наконец она скажет ей, как попытается искупить свою вину: она выпустит из себя всю кровь…
“Ты не можешь простить меня. – Тереза видела, что Холи поняла её мысленный ответ. Она осознавала, что не заслуживает прощения. Но какая-то часть её существа хотела, чтобы Холи знала: она никогда не хотела, чтобы так произошло. – Я не всегда была такой, как сейчас. Раньше я была человеком…”
“У нас нет времени”, – прервала её амазонка.
Её душа, казалось, тянулась к ней, увлекая её за собой в тихое, уединённое место, предназначенное лишь для них двоих. Тереза знала, что Холи видит то же, что и она, тот же коридор времени. Амазонка была спокойной и печальной.
“Я не хочу, чтобы ты умерла. Но я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что”.
“Всё, что угодно!”
“Обещай, что ты никогда больше не станешь убивать…”
Пообещать это было очень легко. Ведь Тереза не собирается жить без неё… хотя нет, амазонка не хочет, чтобы она умерла… Но она не может жить, зная, что убила её, и она просто не сможет жить после всего, что сделала. Но Тереза подумает об этом позже… о том, как ей быть с этим бесконечно долгим мрачным будущим, ожидающим её.
А сейчас она произнесла:
– Я больше никогда не буду убивать.
На губах амазонки промелькнула еле заметная улыбка. И она умерла. Её зелёные глаза затуманились, взгляд остановился.
Кожа её приобрела призрачно-белый цвет, а неподвижное тело, казалось, сразу уменьшилось, лишь душа покинула его.
Тереза держала амазонку в руках, баюкая её и рыча, как раненое животное. Она рыдала, и её била такая дрожь, что она с трудом удерживала её тело. Любовь к ней пронзила её, будто копьё. Трясущейся рукой Тереза осторожно убрала волосы с лица девушки.
Большим пальцем нежно провела по её щеке… и на ней остался кровавый след.
Тереза в ужасе уставилась на него. Это пятно было как красная родинка на бледной коже.
Даже любовь её смертельна! Её ласка выжгла на лице Холи родинку. Тереза заметила, что к ней подбираются несколько уцелевших охотниц из племени Холи; тяжело дыша, они приближались, держа копья наготове. Они чувствовали, что сейчас она уязвима. И она не подняла бы сейчас руку, чтобы остановить их… если бы не дала обещание Холи. Она хотела, чтобы Тереза продолжала жить.
Тереза подняла безжизненное остывающее тело амазонки и понесла к охотнице, стоявшей ближе всех. Женщина с недоверием и страхом уставилась на неё, но всё-таки опустила копьё и приняла мёртвую амазонку.
А Тереза вышла из пещеры – туда, где немилосердно пекло солнце. Она направлялась домой.
Майонис догнал её в степи, появившись из высокой сочной травы:
– Я говорил тебе, чем всё завершится. Теперь забудь эту облезлую шатенку и давай наслаждаться жизнью вместе.
Тереза даже не взглянула на него.
Единственное, чего ей хотелось, – это убить Майониса… но этого она сделать не могла.
– Не уходи от меня!
Майонис уже не смеялся. Он был разъярён.
Тереза бросилась прочь, и вдогонку ей нёсся его голос:
– Я выбрал тебя, Тера! Ты моя! Ты не можешь уйти от меня!
Тереза мчалась всё дальше и дальше от него, и голос Майониса растворялся в гудении насекомых среди степной травы. Но его мысленный голос преследовал её.
“Я никогда не позволю тебе уйти. Ты всегда будешь моей, сейчас и всегда”.
Тереза шла быстро. Спустя уже несколько дней она добралась домой, к человеку, который был ей необходим. Элиус готовил целебные настои для больных. Он услышал шум возле пещеры и, оторвавшись от своего занятия испуганно ахнул.
