– Я не собираюсь тебе вредить, – поспешно произнесла Тереза. – Мне необходима твоя помощь.
Она попросила Элиуса наложить на неё чары, чтобы она заснула и проспала до тех пор, пока Холи не родится опять.
– Это может быть очень нескоро, – сказал Элиус, когда Тереза рассказала ему обо всём, что случилось с ней. – Видимо, что её душа была проклята. Могут пройти сотни лет… даже тысячи.
Терезе было безразлично.
– И ты сама можешь умереть, – добавил Элиус. Глубокий взгляд его тёмно-зелёных глаз был серьёзным и сочувственным. – А если учесть, кем ты стала… не думаю, что существа, подобные тебе, рождаются опять. Ты можешь просто… умереть навсегда.
Тереза только кивнула в ответ. Она боялась всего двух вещей: того, что Майонис отыщет её, когда она будет спать, и того, что она не узнает, когда надо проснуться.
– Второе я могу уладить, – подумав, сказал Элиус. – Вы каким-то образом связаны. Ваши души едины. Когда она родится снова, голоса с Той Стороны шепнут тебе об этом.
Как разрешить первую проблему, Тереза догадалась сама. Она сама вырыла себе могилу. Это было единственное место, где она могла рассчитывать на покой и безопасность.
Элиус дал ей настой корней и коры, и Тереза отправилась спать. Она проспала долго. За это время случился великий бой, после которого Элиус выгнал из племени Майониса, его жену и их дочь Реду Ферн, приказав им держаться подальше от колдунов. Затем возник Ночной Мир и прошли целые тысячелетия, в течение которых изменялся мир людей. Когда Тереза наконец проснулась, мир стал совсем другим – с цивилизациями и городами. И она знала, что где-то, в каком-то из этих городов родилась Холи. И она стала искать её. Она была скиталицей, бродяжкой, потерянной душой без дома и близких. Но убийцей она не была. Она научилась добывать кровь не убивая, находила добровольных доноров, но не охотилась на перепуганных жертв. Она заглядывала в каждое село, мимо которого проходила, изучала новый мир, окружавший её, и всматривалась в каждое лицо, которое встречалось ей. Большинство общин были рады принять эту высокую молодую женщину в пыльных одеждах и с пронзительным взглядом. Но она оставалась на каждом месте ровно столько, чтобы убедиться, что Холи там нет. Она нашла девушку в Египте. Ей было семнадцать. И звали её Ха-накта. Тереза сразу узнала её, потому что она была такой же высокой, с коричневыми волосами, зелёноглазой и прекрасной. Она совсем не изменилась, исключая одно. На её правой щеке, там, где к ней когда-то прикоснулись пальцы Терезы, испачканные её же кровью, образовалась красная родинка, похожая на кровоподтёк. Словно на её безупречно чистой коже появилось пятно краски. Это было напоминание о том, что произошло с ней в прошлой жизни. Незаживающая рана. Это была её вина. Стыд и горе переполняли Терезу. Она обнаружила, что другая девушка, Ками, которая была подругой Холи в её прошлой жизни, вновь находилась возле неё.
И тут они были подругами. Может быть, лучше оставить её одну в этой жизни и даже не пытаться заговорить с ней? Но она забыла о Майонисе. Вампиры не умирают. Жизнь иногда преподносит сюрпризы. Именно в тот момент, когда Тереза подумала о Майонисе, в вестибюль кто-то вошёл. Всё ещё оставаясь в прошлом, Тереза решила, что это, может быть, кто-то из Круга, и смутилась из-за того, что её застали врасплох. Однако потом её сердце застучало быстрее, а мышцы сильно напряглись. Перед ней стоял Майонис. Она не видела его уже сотни лет. В последний раз это случилось в Квебеке, когда Холли носила имя Аннелизы. А Майонис её убил… Тереза встала.
Он был по-прежнему красив. Но для Терезы его красота была всё равно что радужные пузыри на поверхности нечистот. Она ненавидела его больше, чем кого бы то ни было.
– Значит, ты меня нашёл, – спокойно произнесла она. – Я знала, ты в конце концов появишься.
Майонис ослепительно улыбнулся:
– Её я нашёл раньше.
Тереза замерла.
– Это очень хороший амулет. Мне пришлось ждать, чтобы застать её одну и она пригласила бы меня зайти в дом.
Сердце Терезы заныло. Она почувствовала, как оно ритмично стучит в груди… будто пытаясь вырваться и устремиться к Холли – прямо сейчас! Как же она могла оказаться такой дурой? Холли добра и наивна!
Разумеется, она могла пригласить в свой дом кого угодно. И она считала Майониса другом.
Но, может, хоть перстень не дал подчинить её сознание… если только Холли не сняла его. А она, скорее всего, избавилась от перстня.
– Что ты с ней сделал? – сдавленным шёпотом спросила она.
– Ничего особенного. В основном мы просто поболтали. Я сказал, что ты, возможно, будешь груба с ней, если всё будет не по-твоему.
Майонис склонил голову набок и, не спуская глаз с Терезы, ожидал её реакции. Но Тереза сдержалась. Она просто стояла, молча наблюдая за ним. Он не изменился за прошедшие тысячелетия. Он никогда не менялся, никогда не старел, никогда не уставал. И он никогда ни в чём не уступал.
