– Он возник сначала как некая организация колдунов, – объяснил Teодор, – Круг колдунов. Но он существует не только для колдунов. Этот Круг – для людей, и для вампирш, и для вервольфов, и для оборотней, и… ну, для всех, кто хочет помочь обитателям Ночи и людям ладить между собой. Они приходят сюда и встречаются друг с другом, а мы стараемся всё объяснить.
Спустя пару минут Холли уже сидела на диване, держа в руках тарелку с фаршированными яйцами, и знакомилась со всеми.
– Это Джей и Пенни, – представил их Teодор. – Джей – Редферн с отцовской стороны… то есть потомок Майониса. – В его взгляде промелькнуло некое сожаление.
– Я не выбирала своих предков. Поверь, уж точно не выбирала, – сказала Джей Холли.
У неё были чёрные волосы и задумчивые чёрные глаза. И когда она улыбнулась, невозможно было не ответить ей улыбкой.
– Никто не выбирает своих предков, Джейни, – подтолкнула её локтём Пенни.
В облике этой миниатюрной девушки ощущалась некая озорная мудрость. Над её головой клубились белые локоны, а глаза были карими. Её магическая, как у эльфийки, красота показалась Холли чуточку жутковатой… почти нечеловеческой.
– Они обе вампирши, – ответил Teодор Холли на невысказанный вопрос той.
– Я раньше не была вампиршей, – сказала Пенни. – Джей превратила меня, потому что я умирала.
– Для чего же ещё нужна супруга по духу? – спросила Джей, и Пенни, усмехнувшись ей, подтолкнула её вновь.
Они явно влюблены.
– Вы – супруги по духу? – с какой-то тихой печалью спросила Холли.
Ей ответил Teодор:
– Видишь ли, в чём дело… что-то заставляет обитателей Ночи искать супругов по духу среди людей. Мы, колдуны, считаем, что это действие некоей Силы, которая снова просыпается. Какой-то Силы, которая долго спала – может, с тех времён, когда родилась Тереза…
Теперь Холли поняла, почему Люк сказал, что она похожа на тех, кто принадлежит к Рассветному Кругу. Она была его частью…
– Но… это превосходно, – медленно проговорила она, пытаясь собраться с мыслями. – Я думаю…
Холли не могла точно объяснить, почему она считает это превосходным, но у неё было чувство, словно происходит что-то грандиозное, словно мир достиг некоей важной поворотной точки и сейчас завершается некий цикл. Teодор улыбнулся.
– Я знаю, о чём ты думаешь. Мы тоже так думаем. – Он повернулся и протянул руку к очень высокой девушке с приятным лицом, песочными волосами и светло-зелёными глазами. – А это моя супруга по духу, Эрика. Она человек.
– Всего-то, – заметила девушка, сидевшая в противоположном конце комнаты.
Не обращая на неё внимания, Эрика улыбнулась Холли.
– А это Джиллиан и Дью, – представил очередную пару Teодор, двигаясь по кругу. – Джиллиан – моя дальняя кузина, ведьма, а Дью – человек. Они тоже супруги по духу.
Джиллиан была большой, со светлыми волосами, окружавшими её голову шёлковым облаком, и светло-серыми глазами. У Дью были светлые волосы, голубые глаза и тонкое загорелое лицо. Они оба улыбнулись Холли.
Teодор продолжал знакомить её с остальными:
– Это Рауль и Рин. Рауль – человек… он был охотником на вампирш.
– Я им и остался. Но я убиваю лишь плохих вампирш, – холодно произнёс Рауль.
Он был высоким, светловолосым и, казалось, в совершенстве владел своим телом. Его глаза пылали зелёным огнём.
– А Рин – вампирша, – добавил Teодор.
Рин была той самой девушкой, которая отметила, что Эрика <<всего-то>> человек.
Она была очень красива, с правильными чертами лица, резко выраженными, однако изящными. У неё были светлые глаза и русо-рыжие волосы, почти как у Рауля. Она коротко улыбнулась Холли, и хотя улыбка эта была красивой, в ней ощущалось что-то раздражающее.
– Рин – единственная среди нас, кто может сравниться с тобой в памяти о прошлом. Её превратила в вампиршу Ханна Редферн ещё в шестнадцатом веке.
На лице Рин вновь вспыхнула улыбка.
– Вы случайно не жили в колониальной Америке? Может, мы там встречались?
Холли улыбнулась в ответ, с интересом приглядываясь к Рин. На вид ей было не больше девятнадцати.
– Так вот почему все тут выглядят так молодо? – спросила она. – Все слуги… я подразумеваю, Нила и другие девушки в форме. Они все вампирши?
Teодор кивнул.
– Они все превращённые вампирши. Ламии – такие, как Джей, – могут взрослеть, если захотят. Но если смертный превращается в вампира, то прекращает стареть. Причём никого старше двадцати нельзя обратить в вампира: их тела уже не смогут измениться. Они попросту сгорают.
Холли ощутила странную дрожь. Какое-то предчувствие охватило её…
Только прежде чем она смогла что-либо сказать, в диалог вклинился новый голос:
– Ну вот, беседуете о ламиях, а что же меня не представляете?
Teодор повернулся к окну:
– Прости, Эшли… но если ты там заснула, то нечего упрекать нас в том, что о тебе забыли. – Он взглянул на Холли. – Это ещё одна Редферн, кузина Джей. Её зовут Эшли.
