Радвига, словно выброшенная на берег рыба, могла лишь открывать и закрывать свой тонкогубый рот. Рунная ловушка высосала из нее все жизненные соки, превратив ее из цветущей пятидесятилетней женщины в девяностолетнюю старуху.
— Смотрю, ты от радости даже голос потеряла, — весело хохотнула Ладислава, показывая ряд идеально-ровных жемчужных зубов. — Уверена, тебе понравятся все мои сюрпризы. Я их очень тщательно готовила. Несколько долгих лет.
Заложив упавший на лицо локон волос за ухо, Лада продолжила:
— В отличие от Веслава и Яра, тебе несказанно повезло, матушка. Они и их семьи не смогли в полной мере насладиться моими подарками. Они умерли быстро и сравнительно без мучений. А вот моим любимым сестрам повезло больше. Особенно Зоряне. О, матушка, видела бы ты ее глаза, когда я трое суток аккуратно срезала с нее кожу. При этом она ни разу не потеряла сознание, представляешь? Ты можешь гордиться мной, матушка. Я очень многому научилась за последние годы.
Радвига вытаращила глаза, и ее рот открылся в безмолвном крике.
— Прости, но по вполне объяснимым причинам я не могу позволить тебе говорить. Так что тебе остается только слушать. Хотя мне безумно интересно задать тебе один единственный вопрос. Почему? С кровососом и тем облезлым волком все ясно — они хотели заполучить княжество моего мужа. Но почему ты пошла против меня? Когда сестры пытали меня, они говорили, что я нарушила ведьмачий закон. Но перед свадьбой мы же хорошо с тобой попрощались. Ратибор принес тебе богатые дары, и ты отпустила меня с миром. Разве нет?
Лада всмотрелась в глаза старой ведьмы, и ее тонкие брови поползли вверх.
— Ах ты ж старая подлая мразь!
В уголках глаз Лады показались слезинки.
— Мои бедные детки…
Позволившая себе минутную слабость Ладислава мигом вытерла рукавом глаза и, снова приветливо улыбнувшись, произнесла мягким грудным голосом:
— Ничего, матушка, все следующие дни я буду рассказывать тебе только о них. Вся боль, которую ты ощутишь, будет возложена на алтарь памяти о моих бедных кровиночках. Готова?
Глаза старой ведьмы полезли на лоб, когда в руках Лады появился короткий каменный нож, весь испещренный рунами и маленький пузырек с какой-то мутно-зеленой настойкой.
Губы ее бывшей дочери зашептали первые слова наговора, в которых Радвига без труда распознала обращение к силам леса. Как только последние слова будут произнесены, старая ведьма несколько дней не сможет ни уснуть, ни потерять сознание, а также ей не грозит смерть от потери крови.
После того как Лада влила ей в рот содержимое пузырька, по коже Радвиги пробежал прохладный освежающий холодок. Носа коснулись запахи свежей травы и листьев. Первобытный ужас охватил сердце старой ведьмы, когда она услышала треск разрезаемой ткани. Через несколько минут она ощутила себя полностью обнаженной.
Лада перестала шептать, и по телу Радвиги разлилось приятное тепло, дарящее свежесть и энергию. Заклятие и зелье начали действовать.
— Что же, — криво улыбнулась Лада. — Приступим.
— Увы, но с этим придется подождать. Хотя мне бы очень хотелось посмотреть все представление до конца.
Вкрадчивый насмешливый голос из темноты заставил Радвигу напрячься, а Ладиславу поднять голову и резко отпрыгнуть в сторону. Выставив перед собой рунный нож, она начала нашептывать атакующий наговор. Мгновение — и левая рука Лады дернулась, а в сторону, откуда слышался голос, полетело облачко пыли. Когда первые пылинки достигли каменной стены, послышалось шипение.
— Неплохо, — голос раздался прямо за спиной Лады. — Но этого недостаточно.
Ведьма резко обернулась и встретилась взглядом с черноволосой женщиной с узким бледным лицом и красными, как алые круды, глазами. На губах незнакомки играла снисходительная улыбка.
— А за тобой пришлось побегать, милочка.
Лада хищно улыбнулась в ответ и произнесла финальное слово наговора.
В следующее мгновение по каменному полу, исписанному ведьмачьими рунами, пробежали энергетические всполохи и коснулись тела ошарашенной таким развитием событий незнакомки.
Миг — и подвал осветила кроваво-алая вспышка, заставившая Ладу на секунду зажмурить глаза. Когда она их снова открыла, черноволосая незнакомка стояла уже в шаге от нее. Неожиданная атака ведьмы ее явно взбесила. Ее кроваво-красные глаза пылали гневом, а из-под приоткрытых тонких губ выглядывали тонкие белые клыки.
Лада попыталась атаковать ножом, но черноволосая была намного быстрее. Рывок — и голова ведьмы дернулась, а она сама, закатив глаза, начала оседать на пол.
Черноволосая громко фыркнула и, склонившись над старой ведьмой, в глазах которой горели радость и облегчение, зло прошипела:
— Из-за возни с тобой мне придется просить у повелителя новый амулет.
Сверкнув глазами и оскалившись, она добавила:
— Знала бы ты, как я хочу тебя сейчас выпить! Но на твое счастье, его величество запретил мне убивать тебя.
Эрувиль. Дворец герцогини дю Белле.
