Задержался лишь принц Генрих со своими приближенными. Но, на удивление, вместо едких шуток он вел себя крайне обходительно. Перед отъездом поцеловал руку Жанне и заметил с подчеркнутым уважением, что восхищен ее смелостью. Ведь укрывать беглую принцессу означало пойти против воли собственного короля, а также против воли Оттона Второго, которого многие в Вестонии считали узурпатором.
Особенно герцогиня обратила внимание, как горели глаза барона Фридриха фон Герварта, страйкера принца и старого врага нынешнего правителя Астландии. Похоже, он был счастлив, возможно, видел в этой шумихе шанс насолить Оттону.
Только когда исчезли и они, Жанна вдруг осознала страшную вещь: теперь ее дворец будут связывать со сторонниками покойного Конрада Пятого, а таких по миру осталось предостаточно. После разгрома в прежней войне эти люди бежали кто куда, и, по слухам, внушительная их часть обосновалась на Туманных островах. Там они объединились вокруг маршала Альбрехта фон Мансфельда — последнего лидера сопротивления, который, конечно же, ухватится за соломинку, внезапно протянутую богами.
И теперь, когда весь мир услышит о «воскрешении» единственной наследницы Конрада, это будет словно маленький камешек, брошенный в воду, что вызовет разрушительные волны на политическом полотне цивилизованного мира.
В Эрувиль не сегодня-завтра наверняка подтянутся все заклятые враги Оттона Второго, желающие присягнуть «истинной принцессе» Астландии. И Верена, хочет она того или нет, станет новым символом борьбы против узурпатора.
Думая об этом, Жанна прекрасно понимала, почему Карл не стал делать все по-тихому, а сразу предал огласке историю с принцессой. Он наверняка решил заранее «подстелить соломки»: когда прибудут послы Оттона, Карл легко разведет руками, мол, вот вам свершившийся факт, я сам только что узнал о существовании дочери Конрада Пятого. Герцогиня представила невозмутимое лицо короля и криво усмехнулась.
К тому же появление принцессы решало и другой вопрос: нехватка солдат в королевской армии. Ведь все знали, что рекрутеры Карла сбились с ног, восполняя потери, понесенные в Бергонии.
Даже лорд Грэй был срочно отправлен на Туманные острова, чтобы нанять побольше бойцов, а теперь, после «чудесного воскрешения» принцессы, эти самые беглые астландские дворяне и воины наверняка охотнее примкнут к Карлу. Значит, скверные дела с набором легионов у Карла могут поправиться очень быстро.
От этих мыслей герцогиня тяжело выдохнула. Краем глаза она взглянула на сидящую в кресле бледную Валери и невольно вспомнила своего брата Анри. А ведь он пытался ее предупредить. Выходит, давно обо всем знал. Если Генрих знал, значит, знал и Бофремон… а значит — и Оттон тоже.
О, Пресветлая! Теперь Жанна понимала, какой опасности она подвергала себя и племянницу, просто находясь рядом с Вереной. Пожелай Оттон Второй убрать принцессу, он наверняка не оставил бы в живых ни герцогиню, ни Валери.
А вот и еще одна загадка. Почему медлил Оттон? Если он знал о существовании принцессы, почему тогда не убрал эту угрозу? Жанна покачала головой. Вопросы. Сколько их еще будет…
Выглянув еще раз в почти пустой зал, Жанна ощутила, как у нее дрожат плечи.
Наконец, она резко остановилась посреди кабинета и произнесла вполголоса, но твердо:
— Ты останешься у меня, Валери.
— Тетушка? — девушка приподнялась, будто хотела протестовать.
— Даже не вздумай пререкаться, — в голосе Жанны проступил холод. — Сейчас не время для твоих капризов.
— Но что происходит, тетушка? — взмолилась Валери, растерянно заламывая пальцы.
— Происходит то, — герцогиня оборвала ее, — что твой брат все это время вел свою игру. И что самое ужасное, втравил в нее нас с тобой.
Жанна сделала пару шагов и приблизилась к племяннице, которая вжалась в кресло, точно птица, сжавшая крылья от страха.
— С сегодняшнего дня никаких приемов и балов. Сидишь дома. Пока все не прояснится, мы должны быть тише воды и ниже травы. Ты меня поняла?
— Да, тетушка… — торопливо кивнула Валери, чувствуя, как к горлу подступает удушающее чувство паники.
— Смотри мне, — грозно добавила герцогиня. — Ослушаешься — и мигом отправишься в дом к дяде. Там он быстро научит тебя послушанию.
Последние слова прозвучали, как удар бича.
В глазах Валери тут же засверкали слезы, она вскочила и, забыв о всякой гордости, упала перед Жанной на колени, обхватив ее за ноги:
— Нет, тетушка! Нет… Только не к дяде! — Она всхлипывала так, словно боялась одного упоминания об этом человеке.
Понимая, что Валери все осознала, герцогиня тяжело вздохнула и, наклонившись, мягче тронула девушку за плечо. Ее голос стал чуть теплее:
— Все, дитя. Поднимись. Вытри слезы и послушай меня.
Когда Валери встала, Жанна поджала губы и добавила:
— Вот как ты будешь отвечать, если тебя спросят о сегодняшнем происшествии…
