– Ты зря в одиночку пришел на мою землю, лис. Твои победы вскружили тебе голову. Ты почувствовал себя непобедимым, за что и поплатишься жизнью. Сегодня маленький глупый лисенок вернет свой долг, и его сердце сделает сильнее очаг ковена.
Сделав шаг вперед, Мадлен презрительно добавила:
– Ты говорил, что тебя воспитала высшая ведьма. Но сейчас я вижу, что ты всего лишь мелкий самоуверенный лгунишка.
А в следующее мгновение она, глядя мне прямо в глаза, начала быстро начитывать наговор, поочередно перечисляя ведьмачьи руны, которые я уже опустошил. С каждым сказанным словом ее глаза расширялись, а во взгляде росло изумление и недоумение. Ведьмы, стоявшие за ее спиной, начали удивленно переглядываться, явно не понимая, почему ничего не происходит.
Тем временем я спокойно поднялся со своего кресла и, поставив кубок на стол, приблизился к ступеням. Видя, что паутина, которая, по идее, должна была обездвижить меня, так и не активировалась, Мадлен резко метнула взгляд в сторону одного из камней у тропинки.
Я усмехнулся. Руну, что была под ним, я опустошил одной из первых. Затем старшая ведьма, наконец осознав, что произошло, перевела ошарашенный взгляд на меня.
– Не может быть, – прошептала она, а потом, взяв себя в руки, крикнула: – Убейте его!
Ведьмы подались вперед, но я, опережая их, длинным рывком переместился вниз и, материализовавшись в шаге от Мадлен, схватил ее за горло. Мою руку окутала золотая дымка, которая трансформировалась в лисью лапу.
– Замерли все! – рыкнул я, пристально глядя в расширившиеся от ужаса глаза старшей матери. – Только попробуйте дернуться – сразу же оторву ей башку!
Ведьмы машинально подались назад. Я обвел их ледяным взглядом. Глаза у каждой – словно чайные блюдца. Все, будто загипнотизированные, уставились на золотую ману, обволакивавшую мою руку.
Затем я снова посмотрел на Мадлен.
– Скажи им, чтобы не делали глупостей.
– Назад, – тут же прохрипела старшая ведьма, и ее дочери повиновались, сделав несколько шагов назад.
– Вот так, – кивнул я. – Поговорим?
– Чего ты хочешь? – прохрипела Мадлен.
Я, продолжая держать ведьму за горло, опустил левую руку в кармашек на поясе и достал из него черный круд. Поднеся его к глазам Мадлен, я спросил:
– Знаешь, что это?
Мать ковена, уставившись на угольно-черный круд, побледнела еще больше. Вздрогнув, она машинально подалась назад, но, почувствовав, как я сильнее сжал ее горло, замерла.
– Ладно… – прохрипела она и, когда я немного ослабил хватку, продолжила: – Пошумели и хватит. Пусть мои дочери уходят, а мы с тобой поговорим. Ведь ты за этим пришел ко мне?
– Хорошо, – согласился я, а потом уточнил: – Пусть уходят все, кроме Ивонн. Ей будет полезно послушать наш разговор. Да и ты в ее присутствии будешь спокойней себя вести.
Мадлен мое предложение явно не пришлось по душе, но она все же обреченно произнесла:
– Оставьте нас… Кроме Ивонн.
Девушка вышла из-за спин старших сестер и приблизилась к матери, исподлобья следя за мной. Когда ведьмы нехотя скрылись в доме, я обратился к Мадлен:
– Объясни своей дочери, что, взяв тебя за горло, я тем самым сохранил жизни ей и ее сестрам.
– Она не глупая девочка и уже все поняла, – ответила Мадлен, при этом пристально глядя на Ивонн. Та лишь молча кивнула, внимательно разглядывая переливающуюся золотом лисью лапу.
– Вот и хорошо, – сказал я, медленно отпуская горло ведьмы. Золотая дымка развеялась спустя мгновение.
Мать ковена по-стариковски крякнула и, поморщившись, провела ладонью по шее. А потом хрипло сказала, двинувшись в сторону беседки:
– Идем. В ногах правды нет.
Ивонн пристроилась к ней сбоку и, придерживая за локоток, помогла подняться по ступенькам.
– Дела-а… – с тяжелым вздохом протянула Мадлен, расположившись в кресле. Ивонн присела рядом с ней на соседнее кресло.
Мать ковена как-то быстро растеряла всю свою воинственность. Я только сейчас заметил, что из-под платка на ее голове видны седые волосы, да и на лице проявилось множество морщин, которых еще несколько минут назад не было.
– Старею… – заметив мой взгляд, произнесла мать ковена. – Обвиняла тебя в самоуверенности, а сама не смогла распознать в тебе древнюю силу, да еще и, к своему стыду, не заметила, что ты всю ману из рун выпил. Эхе-хе… Теперь придется снова все восстанавливать.
– Меня часто недооценивают, – пожал плечами я, устраиваясь в кресле напротив старой ведьмы.
– Этот круд, – Мадлен кивнула на кристалл в моей руке. – Откуда он у тебя?
– Забрал у душелова, который приказал своему темнику вселиться в мертвое тело твоей дочери, – произнес я. – Да, Ледяные пытали ее, чтобы узнать побольше обо мне, но ты не можешь винить меня в ее смерти. Скажу больше, они сделали все, чтобы натравить вас на меня. Ты думаешь, что вам удалось изгнать темника? Под контролем того душелова было сразу несколько темных духов. Он в любой момент мог отправить их всех за тобой и твоими детьми.
Взгляд Мадлен начал постепенно проясняться.
– Где душелов?
– Отправился в бездну следом за своей хозяйкой, – ответил я и, заметив вопрос в ее глазах, произнес: – Он выполнял волю одной из младших хримтурсов.
