Гаспар замолчал на мгновение, а потом, слегка подавшись вперед, обратился к Дэмиену Краону:
– Отец, может быть еще не поздно пересмотреть нашу стратегию? Сегодня даже последней прачке из нижнего квартала понятно, кого объявит своим наследником король. Да, я помню, мы были главными кредиторами покойного Конрада Пятого, и Оттон Второй нам этого никогда не забудет, но нам необязательно вступать в коалицию с герцогом де Бофремоном, чтобы присоединиться к принцу Филиппу.
– Хочешь стать союзником Гонди? – хмыкнул Арман и, слегка склонив голову, пристально посмотрел на племянника.
– Он – меньшее из зол, – пожав плечами, ответил дяде Гаспар.
– Тебе напомнить, кто стал виновником потери наших медных рудников на юге? – спросил Арман. – А пять наших кораблей, затонувших в южном проливе, якобы, после нападения пиратов? Я могу хоть до вечера перечислять подобные факты. Хотя ты и сам об этом прекрасно знаешь.
– Знаю, дядя, – кивнул Гаспар. – И я прекрасно помню, что мы в долгу не оставались. Но еще я знаю, что Гонди сейчас нужна поддержка, особенно после такого стремительного освобождения из плена Бофремона.
– Астландцы, – сквозь зубы прошипел Арман Краон. – Их банки начали появляться словно грибы после дождя. Жаль, что этот пустоголовый слизняк Альфонсо сдох так поздно. Какой идиот его надоумил так обойтись с астландскими банкирами?
– Дядя, в свете происходящего я могу с уверенностью утверждать, что астландцам нужен был лишь повод, чтобы сбежать из Аталии. Очередная блестяще сыгранная партия Вильгельма фон Ландера.
Гаспар снова посмотрел на своего отца, который молча слушал их разговор:
– Отец, никогда бы не поверил, что однажды скажу это, но на сегодняшний день, даже если бы представители принца Луи обратились к нам за поддержкой, я бы серьезно задумался над этим предложением.
– Они уже обращались ко мне, – спокойно произнес Дэмиен Краон, наблюдая как глаза его сына и брата постепенно расширяются. – Это произошло вчера вечером. Барон де Леви предложил нам подумать над тем, чтобы оказать поддержку принцу Луи и его невесте принцессе Астрид. Я не стал им сразу отказывать. Обещал подумать. Хочу посмотреть, как будут развиваться события дальше.
– Но ты намерен отказать? – спросил Гаспар.
– Конечно, – кивнул Дэмиен Краон. – И сделаю это таким образом, чтобы об этом обязательно узнал его высочество принц Генрих. Потому что, в отличие от тебя, я считаю, что из него получится прекрасный король, который своим восшествием на престол Вестонии будет в первую очередь обязан нам. И в тебе, как мы и планировали, он будет видеть своего ближайшего и верного друга, который даже в трудные для него времена всегда был готов подставить свое плечо.
– У королей и принцев плохая память, – покачал головой Гаспар. – Генрих – яркое тому доказательство.
– О! – криво усмехнулся Дэмиен. – Мой мальчик, разве ты забыл, что Краоны умеют взыскивать долги? Тем более, что взойти на престол – это всего лишь начало. На троне еще нужно усидеть. А без верных соратников и друзей это невероятно сложно. Скажу больше – это невозможно.
– Отец, значит, ты все еще уверен, что Генрих взойдет на престол? – со скепсисом в голосе спросил Гаспар. – На данный момент я вижу лишь один вариант… Карл Третий назовет Генриха своим наследником только в том случае, если он будет единственным претендентом…
Гаспар сказал это и под пристальными взглядами отца и дяди мгновенно осекся. По его спине внезапно предательски пробежал холодок.
– Что?.. – хрипло произнес Гаспар, переводя ошарашенный взгляд то на отца, то на дядю. – Это же…
– Ты разве против? – хищно усмехнулся Дэмиен.
– Я? – машинально переспросил Гаспар, а потом нахмурился и на мгновение задумался.
Спустя несколько секунд он поднял глаза на отца. Теперь в его взгляде не было и тени страха или сомнений.
Внезапно дверца, ведущая на задний двор, приоткрылась, и в проеме показалась черноволосая головка. Совсем еще юная симпатичная ведьмочка, которой навскидку было лет шестнадцать, бросила на меня заинтересованный взгляд, а потом посмотрела на Ивонн.
Поймав многозначительный взгляд белокурой красавицы, девушка быстро исчезла и прикрыла за собой дверь. Уже через несколько мгновений я краем уха услышал учащенные хлопки крыльев за окном и мысленно усмехнулся. Полетела птичка к Мадлен.
– Это большая честь для меня принимать в своей лавке победителя аталийцев, – перейдя на официальный тон, Ивонн сделала изящный реверанс.
Ее грации могла бы позавидовать любая светская львица.
– О! – подыгрывая ей, изобразил я удивление. – Сударыня, разве вы не слышали последние новости?
– Какие, ваше сиятельство? – лицо Ивонн слегка вытянулось.
– Нынче при дворе и в столице чтят других героев, – ответил я. – Победителем аталийцев назначен его высочество принц Филипп. И, конечно же, он бы никогда не справился без поддержки своего горячо любимого дядюшки, герцога де Бофремона, а также без помощи своего будущего тестя, герцога де Гонди. А о существенном вкладе в общую победу маркиза де Гонди, гениально командовавшего войсками на севере Бергонии, я вообще молчу.
