Все предыдущие месяцы превратились для Радвиги в бесконечную гонку выживания. Она думала, что сможет отразить атаку одной единственной и не самой сильной ведьмы, но реальность оказалась совсем другой.
Воскресшая опальная дочь вернулась иной – могущественной и беспощадной. И начала вершить свой кровавый суд, приговором в котором была лишь ужасная и мучительная смерть.
Дочери Радвиги одна за другой умирали от мощных проклятий. Находя их обезображенные магией тела, старая мать ковена не могла поверить в то, что это дело рук той милой и улыбчивой девушки, каковой была когда-то Ладислава. Но смерти сперва сильнейшего стригоя, затем князя-вервольфа и уже гибель всего ее ковена явно говорили о том, что прежняя Лада погибла в той холодной реке. Но переродилась в настоящее чудовище, жаждущее утолить свой голод мести.
– Если бы только знала, как долго я ждала нашей встречи, – на чистом без единого изъяна лице Ладиславы играла счастливая улыбка.
Радвига, обездвиженная мощным заклятием, не могла произнести ни слова. Она впервые увидела свою бывшую дочь после многих лет и на короткий миг даже забыла о происходящем, настолько ее поразила безупречная внешность Ладиславы.
Та не только избавилась от всех ужасных шрамов, которыми наградили ее сестры перед тем, как бросить в реку, но еще и, казалось, вовсе не постарела. Мало того, находясь в шаге от Лады, Радвига ощущала тяжёлые эманации какой-то незнакомой волшбы, от «прикосновений» которой у старой ведьмы все волосы на теле вставали дыбом.
Радвига, словно выброшенная на берег рыба, могла лишь открывать и закрывать свой тонкогубый рот. Рунная ловушка высосала из нее все жизненные соки, превратив ее из цветущей пятидесятилетней женщины в девяностолетнюю старуху.
– Смотрю, ты от радости даже голос потеряла, – весело хохотнула Ладислава, показывая ряд идеально-ровных жемчужных зубов. – Уверена, тебе понравятся все мои сюрпризы. Я их очень тщательно готовила. Несколько долгих лет.
Заложив упавший на лицо локон волос за ухо, Лада продолжила:
– В отличие от Веслава и Яра, тебе несказанно повезло, матушка. Они и их семьи не смогли в полной мере насладиться моими подарками. Они умерли быстро и сравнительно без мучений. А вот моим любимым сестрам повезло больше. Особенно Зоряне. О, матушка, видела бы ты ее глаза, когда я трое суток аккуратно срезала с нее кожу. При этом она ни разу не потеряла сознание, представляешь? Ты можешь гордиться мной, матушка. Я очень многому научилась за последние годы.
Радвига вытаращила глаза, и ее рот открылся в безмолвном крике.
– Прости, но по вполне объяснимым причинам я не могу позволить тебе говорить. Так что тебе остается только слушать. Хотя мне безумно интересно задать тебе один единственный вопрос. Почему? С кровососом и тем облезлым волком все ясно – они хотели заполучить княжество моего мужа. Но почему ты пошла против меня? Когда сестры пытали меня, они говорили, что я нарушила ведьмачий закон. Но перед свадьбой мы же хорошо с тобой попрощались. Ратибор принес тебе богатые дары, и ты отпустила меня с миром. Разве нет?
Лада всмотрелась в глаза старой ведьмы, и ее тонкие брови поползли вверх.
– Ах ты ж старая подлая мразь!
В уголках глаз Лады показались слезинки.
– Мои бедные детки…
Позволившая себе минутную слабость Ладислава мигом вытерла рукавом глаза и, снова приветливо улыбнувшись, произнесла мягким грудным голосом:
– Ничего, матушка, все следующие дни я буду рассказывать тебе только о них. Вся боль, которую ты ощутишь, будет возложена на алтарь памяти о моих бедных кровиночках. Готова?
Глаза старой ведьмы полезли на лоб, когда в руках Лады появился короткий каменный нож, весь испещренный рунами и маленький пузырек с какой-то мутно-зеленой настойкой.
Губы ее бывшей дочери зашептали первые слова наговора, в которых Радвига без труда распознала обращение к силам леса. Как только последние слова будут произнесены, старая ведьма несколько дней не сможет ни уснуть, ни потерять сознание, а также ей не грозит смерть от потери крови.
После того как Лада влила ей в рот содержимое пузырька, по коже Радвиги пробежал прохладный освежающий холодок. Носа коснулись запахи свежей травы и листьев. Первобытный ужас охватил сердце старой ведьмы, когда она услышала треск разрезаемой ткани. Через несколько минут она ощутила себя полностью обнаженной.
Лада перестала шептать, и по телу Радвиги разлилось приятное тепло, дарящее свежесть и энергию. Заклятие и зелье начали действовать.
– Что же, – криво улыбнулась Лада. – Приступим.
– Увы, но с этим придется подождать. Хотя мне бы очень хотелось посмотреть все представление до конца.
Вкрадчивый насмешливый голос из темноты заставил Радвигу напрячься, а Ладиславу поднять голову и резко отпрыгнуть в сторону. Выставив перед собой рунный нож, она начала нашептывать атакующий наговор. Мгновение – и левая рука Лады дернулась, а в сторону, откуда слышался голос, полетело облачко пыли. Когда первые пылинки достигли каменной стены, послышалось шипение.
– Неплохо, – голос раздался прямо за спиной Лады. – Но этого недостаточно.
