К слову, по моим проектам подобных домов в квартале было построено или отремонтировано несколько. Они всегда пустовали, но содержались в полной готовности для временных жильцов. В общем, специально для таких вот экстренных случаев, как сейчас.
Внешне простые и ничем не выделяющиеся из основной массы зданий, внутри они были оборудованы удобными уборными и ванными комнатами, а также обставлены недорогой, но добротной мебелью. Кроме того, от каждого такого дома за периметр квартала были прорыты подземные ходы.
М-да… Надо было видеть ошарашенные лица моих спутников, когда мы заселялись. Особенно их поразили ванная и туалет. Люкас, проводивший им экскурсию по дому, лишь важно кивал и периодически упоминал, что обстановка этого «маленького домика» не идёт ни в какое сравнение с его гостиницей, в которой есть номера, где не стыдно поселить даже королей. Также он сообщил, периодически бросая на меня незаметные взгляды, что как гостиница, так и весь квартал являются детищем маркграфа де Валье.
Когда Люкас ушел, я собрал все семейство Бризо в главном зале дома и провел с ними подробный инструктаж, в который входили: напоминание о важности держать языки за зубами; временный запрет на выход из квартала, пока не уляжется шум вокруг труппы, а также еще несколько важных моментов.
Увы, моим надеждам не дано было сбыться. Шум не только не улегся, но еще и начал набирать обороты. Буквально через два дня уже в каждой таверне и забегаловке народ распевал новую песенку о «Лисе и Крысе с крашеным хвостом». Причем, если раньше у большинства песенок обо мне автором считался сам народ, то в данном случае авторство приписывалось именно труппе мэтра Бризо. Оказалось, что эти двое правдолюбов поведали нам не все подробности ссоры, произошедшей на площади.
Когда правда вскрылась, Бриджитт и Этьен получили новую взбучку от старших членов семьи, но, глядя на их сияющие физиономии, было ясно, что они гордятся своим поступком и раскаиваться не собираются.
Что же касается шума вокруг труппы Бризо, я решил немного перенаправить внимание людей на другие события. Разузнать все о Бароне, боссе одной из самых многочисленных банд столицы, оказалось нетрудно: первородные справились с этим довольно быстро, а молодые родичи Игнии и Вайры без особых проблем спалили все притоны и портовые склады банды. При этом сделали все так, чтобы пожар не распространился по всему нижнему городу, а испепелил лишь конкретные здания.
Кроме того, огонь сожрал не только постройки, но и казну банды. Вернее, ближники погибшего в огне Барона так подумали. На деле же Керван успел тихонько вынести казну еще до атаки файрет.
В общем, как и было рассчитано, организация Барона, понеся серьезные потери, превратилась в легкую мишень для остальных банд. К концу недели нижний город стал настоящим полем битвы, на котором сражалось сразу несколько бандитских группировок.
Главари банд попытались было собраться и договориться о перемирии, чтобы без лишней крови разделить территорию покойного Барона, но у них ничего не вышло. Дом, где они собрались, внезапно вспыхнул и сгорел буквально за час, что спровоцировало новую волну уличных боев между оставшимися без руководства бандами.
В итоге о труппе мэтра Бризо довольно быстро забыли. Более того, устроенным бардаком я убил сразу нескольких зайцев: перенаправил внимание городской стражи на уличные бои и заодно уничтожил тех, кто сотрудничал с моими врагами.
А еще так вышло, что конфликт в нижнем городе частично затронул и купеческие кварталы. Например, «совершенно случайно» сгорели сразу семнадцать торговых кораблей и четыре склада, принадлежавшие уважаемому купцу золотой сотни Паскалю Леграну и троим его партнерам, таким же уважаемым купцам. На беду, и корабли, и склады были забиты дорогим товаром, предназначенным для отправки в Астландию. По словам очевидцев, Паскаль Легран после пожара сослался на болезнь и заперся у себя в особняке. Говорят, кредиторы теперь буквально обивают пороги его дома.
На проделки молодняка под моим руководством старшие первородные смотрели сквозь пальцы. Тем более, что им и самим было чем заняться. После того, как я рассказал совету старейшин о моих приключениях в Бергонии и в Тени, те, перед тем как дать мне окончательный ответ, попросили время на размышления. Причем оказалось, что они объявили о сборе так называемого большого совета первородных, местом проведения которого должен был стать мой квартал.
Уже спустя несколько дней после того, как был брошен клич, со всех ближайших городов и поселений в столицу начали постепенно прибывать самые старые первородные: патриархи и матриархи общин.
На мои вопросы, когда именно состоится моя встреча с ними, мне лишь отвечали, что я должен ждать. Именно в один из таких дней, когда мне в очередной раз дали понять, что большой совет – дело небыстрое, мне пришло сообщение от матаго из гончарного ряда.
Глава клана характерников, старый барсук Базиль Блеру, наконец, вышел на связь и был готов встретиться со мной.
– Нам с тобой не по пути, лис, – мрачно произнес Базиль.
