Мы встретились с ним в квартале ремесленников, на территории матаго Гервина, который после того, как мы с Барсуком поклялись, не нападать друг на друга, стал посредником наших переговоров, а также гарантом того, что встреча пройдет без смертоубийства.
В мире истинных и первородных с такими вещами не шутят, поскольку нарушивший клятву, данную хозяину территории, автоматически превращается в изгоя. Больше с ним никто и никогда не захочет вести дел. Поэтому на встречу и я и Базиль прибыли без силовой поддержки.
– Даже после того, что я тебе рассказал и показал? – Ответ главы клана характерников меня разочаровал.
Хотя, по правде сказать, ниссе и Мадлен меня предупреждали о подобном результате. Но я до конца надеялся, что клан характерников поддержит меня. Увы, Барсук, похоже, решил поступить по-своему.
Судя по безэмоциональному выражению лица, Базиля не впечатлил ни мой рассказ о темных, ни демонстрация золотой маны.
– Да, Лис, ты явно стал сильнее и каким-то образом тебе удалось прикоснуться к древней волшбе, – морщась, проговорил он. – Но твои обещания поделиться этой силой с кланом нас не прельщают. Ты даже не подозреваешь, с чем имеешь дело.
– Напротив, – хмыкнул я и, сформировав небольшой золотой сгусток энергии, покатал его в ладони. – Мне как раз очень даже понятно, чем я владею.
– Ты наивно полагаешь, что волшба древних колдунов покорилась тебе? – криво усмехнулся Барсук. – Ха! Глупец. Ты даже не представляешь, к чему прикоснулся.
– Ну так просвети меня, раз уж такой опытный и знающий, – хмыкнул я. – Помнится, в последнюю нашу встречу ты сам хотел, чтобы я стал частью твоего клана.
– С того дня много воды утекло, – мрачно произнес Барсук. – Тогда я еще не знал, насколько опасно находиться рядом с тобой. Характерники живут тихо, не привлекая к себе лишнего внимания. Ты же словно глаз смерча… Вроде бы вот я стою и спокойно говорю с тобой, но один неосторожный шаг в сторону и меня уже засасывает в гигантскую воронку. Уничтожение стаи вервольфов, исчезновение Ульфа, конфликт с ведьмами – все это звенья одной цепи.
– Вижу, ты решил обвинить меня во всех смертных грехах, старик, – хмыкнул я. – Твой Ульф уже давно снюхался с живодерами старой Бримы. Рано или поздно не я, так кто-нибудь другой наказал бы стаю, а вместе с ней и твоего подопечного.
Барсук было вскинулся, но смог сдержать себя.
– И да, – продолжил я, хмыкнув. – Если вдруг думаешь, что я как-то связан с исчезновением твоего артефактора, то я тебя разочарую. Видят боги, я не убивал его и не знаю где он. В этом я могу поклясться.
Базиль, набычившись, жадно ловил каждое мое слово.
– Если его не прикончила старая волчица, а потом где-то прикопала от греха, – хмыкнул я, – То вполне вероятно, что ваш Ульф просто сбежал, когда почувствовал, что запахло жареным. Ведь именно так поступают все характерники, верно? Поджимают хвосты и забиваются в дальние норы.
На скулах Барсука перекатывались желваки, а в глазах застыла злость.
– Хочу тебе признаться, старик, – покачал головой я. – Когда-то очень давно я поступал так же, как вы. Но сейчас не тот случай. Ваш недавний конфликт с ковеном Мадлен тому доказательство. Одна темная, не особо напрягаясь, столкнула вас лбами, отчего вы чуть было не перебили друг друга. А потом, все-таки договорившись, не придумали ничего лучшего, как обвинить во всем меня.
– Ты перешел им дорогу, а пострадали мы, – огрызнулся Барсук.
– Значит, следуя твоей логике, хримтурсам безнаказанно позволено хватать истинных и первородных, а потом приносить их в жертву своему божку? – удивился я.
– До твоего появления они сидели у себя на севере и не совались к нам, – возразил Барсук.
– Старик, ты только что назвал меня наивным, но сам, похоже, не видишь главного. Пока вы все занимались своими делами и закрывали глаза на делишки темных, те в свою очередь приступили к захвату мира. Их жрецы собрали вокруг себя одаренных фанатиков и создали из них могущественные организации, которые начали влиять на политику всех стран материка. А ведь в первую очередь вы, являясь прямыми потомками древних колдунов, заточивших главного демона в Бездне, должны были следить за тем, чтобы древний враг не восстал из пепла.
Барсук, сжав зубы, покачал головой.
– Самоуверенный молокосос, – процедил он. – Ты так уверенно говоришь о нашем бездействии, но не знаешь и половины того, что нам пришлось потерять. Думаешь, ты единственный, кто за последние триста лет пытался противостоять темным?
Я весь напрягся. Наконец-то, получилось задеть старика за живое.
– Так расскажи мне, – сделал я короткий шаг вперед. – Расскажи все, что знаешь, старик.
Барсук скривил губы и покачал головой.
– Нет, лис. Ты не втянешь нас в свою войну. Больше ни один характерник не погибнет, сражаясь за этот мир, которому плевать на наши жертвы.
Сказав это, он развернулся и, не прощаясь, попытался уйти.
– Постой, старик, – окликнул его я. – Окажи мне последнюю услугу, а в обмен я поклянусь, что больше никогда не побеспокою ни тебя, ни твоих братьев.
