Барон Луи присвистнул, жадно осматривая главный холл. Граф и сам был под впечатлением. Сестра говорила, что Макс разбогател, но чтобы настолько. Только продажей мебельного гарнитура Генрих сможет закрыть два кредита. А ведь это только холл…
Граф де Грамон, скинув перчатку, прикасался к спинкам стульев, к узорам на стенах, испытывая удовольствие и удовлетворение.
– Сюда! – резко крикнул граф, подзывая людей из фургонов. Те начали заносить ящики и мешки, готовясь упаковывать добро. – Разделиться! Обыскать комнаты и кладовые. Сокровищницу я осмотрю сам.
Несколько дружинников двинулись в глубину коридоров. Слышался стук сапог по мраморным плитам, шелест доспехов. Все казалось крайне мирным и спокойным. Но в следующее мгновение дверь за ними с лязгом закрылись. Тяжелые створки, ведущие к парадному входу, словно сами по себе схлопнулись, отрезая главную массу воинов внутри дома от оставшихся во дворе.
– Что за… – барон Луи попытался рвануть ручку, но она не поддалась.
В тот же миг хлопнули ставни на окнах, и в помещении стремительно потемнело. Лишь мутные полосы света пробивались сквозь щели. Кто-то из дружинников громко выругался, указывая на коридор, из глубины которого пополз странный серый дым.
Граф де Грамон почувствовал, как горло саднит, а голова начала наливаться свинцом. Запахло сырой травой и пряностями.
– К бою… – хотел крикнуть граф, но язык его заплетался.
По лестницам и коридорам начал раздаваться шорох шагов, или это ему только казалось? Граф услышал короткий смешок у самого уха. Несколько дружинников с обнаженными мечами рванули вбок, пытаясь атаковать серые тени.
– Что происходит?! – хрипло выкрикнул Франсуа.
Мгновение спустя он вскинул меч, но тут же пошатнулся, невольно хватаясь за стену.
Барон Луи надрывно закашлялся. Вдруг рядом с ним из густой пелены выплыл неясный силуэт.
– Кто здесь?! – заорал барон, вслепую махнув клинком. Но лезвие лишь рассекло пустоту.
– Да что ж это творится?! – дружинник позади выронил меч и, споткнувшись, рухнул на колени. От дыма у него побелели глаза, его вырвало прямо на мрамор.
В воздухе запахло дерьмом и рвотой.
Генрих мотал головой. Шум и крики раздавались во всех концах замка: кто-то стонал, кто-то в истерике хохотал, кто-то кричал невнятные ругательства. Откуда-то сверху долетело лошадиное ржание. Откуда в доме лошадь?
Тошнотворное серое облако поглотило людей. Стены будто пульсировали, из-за угла слышалось рычание, а с потолка на голову капала густая мерзкая жидкость. Или все это мерещилось?
– Назад! – попытался приказать граф, давясь кашлем. – Нужно… выбираться…
Но дверь по-прежнему не открывалась. Дружинники, кто ещё мог стоять на ногах, таранили створку плечами – безуспешно. Трое лежали на полу, кто-то захлебывался рвотной пеной, а в углу двое рыдали в голос.
Внезапно при свете тусклого факела граф увидел, что вместо поясов у нескольких воинов появились вокруг торса толстые змеи неестественно рыжего цвета. «Проклятье! – хотелось зажмуриться, – это иллюзия?» Однако шепот внутри дыма казался очень реальным.
– Убирайтесь прочь, крысы с рыжими хвостами… – шептал нечеловеческим голосом сизый туман. – Очень скоро Лис придёт за вами всеми…
Сердце Генриха похолодело. Несколько воинов схватили его, то ли стремясь уберечь от падения, то ли сами опираясь на него в поисках выхода.
Раздался очередной скрип – на сей раз створки отворились, впуская яркий солнечный свет со двора, но дым не рассеялся, а продолжал клубиться, будто подгоняя людей к выходу.
Первым вывалился барон Луи, пошатываясь и прижимая руку к животу. Следом выпали несколько дружинников. Задыхаясь, они опорожняли свои желудки прямо у порога.
– Бежим, – дико прохрипел кто-то.
Граф де Грамон чувствовал, как его подхватило несколько пар рук, и спустя несколько секунд он уже был снаружи, судорожно пытаясь вдохнуть полные легкие свежего воздуха.
Толпа зевак ахнула при виде воинов, вылетающих в диком ужасе из особняка. Многие дружинники держались за голову, кто-то вслух молился, ползая по земле, а несколько «счастливчиков», судя по характерным пятнам на штанах, явно обгадились.
– Сохрани нас Пресветлая! – слышались испуганные возгласы из толпы. – Что там творится?!
Несколько дружинников, оставшихся во дворе, попробовали войти в замок, но отшатнулись, когда увидели серые туманные щупальца.
Мгновение – и из пелены выполз Франсуа, бледный как полотно, с дрожащими руками. Простая веревка рыжего цвета висела на его поясе. Виконт добрался до края ступени и, содрогнувшись, опорожнил кишечник.
Барон Луи, стоя рядом, не мог связать и пары слов, его рвало прямо на щебень. Спустя несколько секунд он осел на землю и потерял сознание.
Наконец, к одному из фургонов в полуобморочном состоянии поднесли и самого графа де Грамона. Он уже не увидел, как вокруг столпились сотни зевак. Все таращились, кто с любопытством, а кто со страхом.
