Собственно, когда мои вездесущие разведчики доложили мне о том, что дядюшка намерен захватить Лисью нору, я уже был готов к такому развитию событий. Еще перед отъездом на войну, общаясь с тетушкой-герцогиней, я понял, что Генрих де Грамон с какой-то маниакальной настойчивостью считал для себя делом чести отобрать у меня Лисью нору. Ему, видимо, казалось, что таким образом он одержит победу надо мной и отомстит за прошлые унижения.
В этом они с Паскалем Леграном очень похожи. И если с графом все понятно, то агрессивность деда Макса мне до сих пор сложно объяснить. Вон, с теткой Исабель у нас вроде бы сложились нормальные деловые отношения. А вот старик настолько возненавидел меня, что даже влез в темные дела с Бофремоном, за что и поплатился.
Первородные верят в предопределение. Это когда влияние прошлых действий формирует настоящее и будущее. Наверняка случившееся со старым купцом, пусть и отчасти не без моего участия, и есть его предопределение.
Ниссе, отправленная на разведку, доложила мне, что Паскаля Леграна после пожара разбил удар и он лежит в постели наполовину парализованный. Никого не принимает и не узнает. Только бурчит себе под нос проклятия в мою сторону, а еще поминает какую-то девочку.
Алена, вернувшегося домой, старик тоже не узнал. В общем, всем сейчас управляет Исабель. Тетка Макса пытается отбиваться от кредиторов, но у нее это плохо получается. Можно сказать, что об угрозе с той стороны можно уже забыть.
А вот с Грамонами я еще не закончил. Я бы, конечно, мог остановиться и на более кровавом варианте отражения «штурма», но выбрал вариант с ударом по репутации. Я решил, что так «любимому» дядюшке будет намного больнее, да и кровавыми семейными разборками можно подпортить репутацию уже себе. Уверен, дядя-граф со своим налетом войдет в историю рода Грамон как самый облажавшийся его глава.
В общем, Анри-креветка своим нелепым штурмом оказал мне сразу несколько репутационных услуг. Во-первых, с ним сейчас мало кто захочет вести дела. Тот же Бофремон, наверняка, отвернется от него.
Во-вторых, никто особо не удивится, если я оспорю право Генриха де Грамона на главенство в роду.
А еще теперь каждая собака в городе знает, что Лисью нору лучше обходить стороной. Ее хозяин, даже находясь очень далеко от своей столичной резиденции, явно держит все под контролем.
В том, что у Лисьей норы теперь была своеобразная репутация, я смог убедиться, когда тайно наблюдал за слугами из доходного дома Люкаса, которых он привез ночью для уборки замка после феерического визита семейства Грамон. Я видел, как люди испуганно вздрагивали и озирались на каждый невинный шорох. Стоит ли говорить о том, что работа была сделана очень быстро и очень качественно.
Замок после ухода слуг сиял, как новенький. Готовый в случае надобности принять новых «дорогих» гостей. Об этом позаботятся несколько молодых первородных, которые перешли под руку ниссе…
Веселый шум во дворе отвлек меня от мыслей о замке. Я взглянул детей, пляшущих под песенку о рыжехвостых крысах, и усмехнулся. Судя по счастливым лицам Этьена и Бриджитт, они считают, что это их творчество пробило путь к королевской сцене.
В действительности же главной частью этого успеха были золото и связи, о которых они не подозревали. Все устроил Матье Шаброль, мой частный поверенный, которому Люкас поручил это дело. Несколько золотых империалов – и имя труппы Бризо появилось в списке выступающих.
Правда, за отдельную плату чиновник предупредил мсье Шаброля, что на днях будет устроена «случайная» проверка, если у кого-то возникнут сомнения в артистах из неизвестной труппы. На такой случай у Люкаса уже были готовы несколько десятков серебряных крон, чтобы все сомнения у проверяющих исчезли.
Наблюдая за раскрасневшимися Этьеном и Бриджитт, я понимал, что очень скоро они станут центром внимания во дворце и есть риск, что кто-то из их конкурентов по цеху обязательно вспомнит, кто на самом деле является автором песни о лисе и крысах.
Именно для такого случая у меня появилась идея добавить в пьесу нового персонажа – Тигра с короной. Благородного правителя, сражавшегося за народ и получившего ранение в битве.
Тем самым мы смещали акцент с критики власти на неких «обманщиков», воспользовавшихся ранением короля и начавших творить беззаконие от имени его верного вассала Лиса. Но теперь, когда король Тигр исцелен, врагам не поздоровится. Такую версию было проще «продать» при дворе.
Этьен и Бриджитт встретили мою правку настороженно. А вот старшие члены семьи Бризо, которые понимали к чему могут привести уличные песенки, высмеивающие дворян, наоборот, обрадовались и единогласно одобрили мой вариант.
Понаблюдав еще немного за веселящимися людьми и убедившись, что все в порядке, я развернулся и двинулся на выход. Перед походом во дворец нужно было сделать много приготовлений.
Вестония. Эрувиль. Королевский дворец.
