За последние месяцы, к моему удивлению, я заметно привязался к этим хорошим и добрым людям, рядом с которыми мне иногда казалось, что моя прошлая жизнь снова вернулась. Где я все еще беззаботный мальчуган, только-только начавший осознавать свой дар, и где Вадома, моя приемная мать, еще жива, а мой учитель Мамору Ямада впервые показывает мне свой меч. Мир тогда казался мне прекрасным и безграничным, полным чудес и волшебства.
Мэтр Бризо, когда осознал, что я ему предлагаю, после семейного совета вгрохал в этот проект почти все сбережения труппы. Конечно, этих денег не хватило бы даже на оснащение одного фургона, но Люкас, к всеобщей радости, согласился доложить недостающую сумму из «своих сбережений».
Согласно моим чертежам, фургоны преобразовывались в сценические площадки, состоявшие из четырех высоких подиумов на колесах, которые сцеплялись друг с другом, образуя своеобразный многоуровневый помост.
По крепким деревянным перекладинам и распоркам можно было бегать, прыгать и карабкаться. В момент смены сцен сложные механизмы приводили в движение декорации, которые, благодаря художественному дару Макса, нарисовал тоже я. Конечно, много чего не хватало, но это все, что успели сделать мастера за тот короткий отрезок времени, что у них был, работая при этом днем и ночью.
– Джек! – раздался громкий голос Бриджитт, которая выскочила из-за фургона, держа в руках кисти, баночки с красками и отполированную медную пластину в деревянной оправе, заменявшую ей зеркало. – Твой грим!
Я усмехнулся и кивнул на новые склянки в ее руках:
– Придумала что-то новенькое?
Бриджитт была настоящим кладезем талантов. Помимо актерского и музыкального дара, девушка еще неплохо рисовала. Грим перед выступлениями, а также декорации были делом ее рук.
Стоит отметить, что обо мне она думала в схожем ключе. Особенно после того, как я показал ей несколько новых аккордов на ее инструменте, а также нарисовал ее портрет.
А еще в последнее время я начал ловить на себе ее задумчивые взгляды. Особенно долго они задерживались на мне в те моменты, когда я во время наших репетиций скакал с обнаженным торсом по перекладинам и мосткам новой сцены.
– Угу, – Бриджитт весело подмигнула, махнув кисточкой, отчего в воздухе разлетелись капли краски. – Идём, у меня для тебя пара новых цветов. Хочу, чтобы твоя лисья морда сверкала так, будто это настоящее волшебство.
Я поднялся и двинулся за ней в сторону самого большого подсобного помещения. Там, внутри мы устроили что-то вроде художественной мастерской.
Бриджитт заставила меня сесть на стул. Подыскивая нужные оттенки, она сосредоточенно хмурила лоб и бормотала под нос:
– Сюда – красновато-коричневый, тут… ох, мало будет, надо растушевать…
Когда девушка приблизилась ко мне почти вплотную, я еще сильнее ощутил исходивший от нее цветочный аромат. Я уже давно распознал запах магических духов, созданных из пыли изумрудного пустыша. Эти духи появились у Бриджитт три дня назад и, судя по многозначительным взглядам, что бросала на меня Микаэла и ее старшие дочери, за мной явно началась охота. Даже не пожалели денег на магический эликсир.
Заметив мой оценивающий взгляд, девушка слегка зарделась и быстро произнесла:
– Джек, закрой глаза.
Я повиновался, чувствуя, как ее кисточка скользит по моим щекам и скулам.
– Джек? – на полтона ниже произнесла Бриджитт спустя некоторое время.
– Да? – не открывая глаз, ответил я.
– Ты никогда не говорил, есть ли у тебя семья, – еще тише сказала девушка. Кисточка в ее руке начала подрагивать.
– Ты спрашиваешь о моей женушке? – с серьезной миной спросил я. При этом мой голос звучал ровно и даже буднично. Правый глаз я слегка приоткрыл.
Рука Бриджитт вздрогнула. Ее глаза расширились, а челюсть возмущенно поползла вниз. Она слегка отстранилась.
– Что?! – возмущенно воскликнула она. – Ты женат!
– А что тебя так удивляет? – пожал плечами я. – Мы с моей Брунгильдой влюблены друг в друга с самого детства.
– Так может быть у тебя еще и дети есть? – упавшим голосом прошептала она.
– Конечно! – кивнул я. – Семеро чудесных карапузов, которые ждут не дождутся своего папашу.
– О пресветлая! – обиженно всхлипнула Бриджитт и, бросив кисть на стол, сорвалась на выход.
Проводив ее насмешливым взглядом, я как ни в чем не бывало подобрал кисть и, смотрясь в медный диск, продолжил наносить свою «маскировку».
Помимо того, что моя суть для всех одаренных была за семью замками, благодаря этому гриму, а также новой маске, специально пошитой для этого выступления, во дворце меня никто не должен был узнать.
Приподняв зеркало и надев лисью маску, я на миг застыл, разглядывая свое отражение. Глаза, обведённые чёрным, смотрелись в маске действительно диковинно – словно у настоящего лиса, у которого в радужке пляшут золотистые искры. Я моргнул несколько раз, и золото из моих глаз исчезло.
В этот миг в мастерскую заглянула Микаэла.
