О том, что будет тогда Аки-Ваша уже старалась не думать. По правде говоря, времени для всякого рода рассуждений у нее уже и вовсе не оставалось. Гоня от себя остатки кошмарного сна, девушка сняла с головы старинную диадему. В ней хитроумным образом была спрятана короткая, тонкая заколка - квилум, оружие наемных убийц и религиозных фанатиков сумрачных земель Гхота, чей орден распался пару веков назад. Аки-Ваша осторожно вытащила заколку, взяла в руки Темный Дар и, спустившись с мягкого ложа, тихой поступью тронулась к чуть приоткрытым дверям.
Наверное, прошло несколько дней после того, как старик распорядился бросить его в темницу. Впрочем, можно ли назвать темницей помещение, в котором ни на миг не гаснет свет? Негаснущая гальваническая лампа, похожая на маленькое солнце, особого беспокойства не доставляла. Куда больше молодого человека нервировали кровососущие паразиты, во множестве обитавшие в грязной соломе и в рваном тряпье, зовущемся одеялом. Это были мелкие жучки с длинными усиками, коих Орадо успел возненавидеть еще со времен своей службы в пограничной крепости. Не обращая ни малейшего внимания на свет, насекомые ползали по всей камере и чувствовали себя, должно быть, комфортно в обществе благородного узника царской темницы. Перебить их не представлялось ни малейшей возможности, а спрятаться от кровососов было негде. Смирившись со своим поражением в войне с мелкими, беспокойными сокамерниками, Орадо просто попытался свыкнуться, с их присутствием, лишь изредка давя тех из жуков, которые казались наиболее кусачими.
Паразиты не являлись единственной проблемой. Куда большую тревогу у Орадо вызывало нарастающее чувство голода, сладить с которым оказалось ему не под силу. Разумеется, ахеронцу изредка приносили мерзкую, вонючую баланду, которой побрезговали бы, наверное, даже собаки, но продержаться на такой еде продолжительное время благородному мональе, привыкшему к изысканным, деликатесным блюдам, представлялось маловероятным.
Так проходили часы, а может быть и дни, поскольку счет времени молодой человек потерял. Периодически, чтобы размять ноги, Орадо вставал со своего немудреного ложа и начинал мерить шагами покрытый гнилой соломой каменный пол. Иногда он замирал, вслушиваясь в тишину, осторожно подходил к какой-нибудь из стен и прикасался к холодному камню. И тогда его охватывал безмерный, не основанный ни на чем, ужас. Каким-то звериным чувством, доставшимся ему, наверное, от далеких предков, Орадо ощущал присутствие стражей Змеиного Камня, обитающих за этими стенами. Дети полузабытого, отверженного людьми бога, казалось, были повсюду. Они карябали камни своими когтями, проверяя их на прочность, взывали к своим отвратительным богам и слали проклятия смертному, осмелившемуся похитить из обители мертвых Темный Дар.
Но все это, - говорил он себе, - всего лишь выдумки и фантазии, порожденные воспаленным воображением. Там, за пределами темницы нет ничего, кроме камней и песка. Однако, от этой мысли Орадо лучше не становилось. И, в те минуты, когда разум его готов был померкнуть от зловещего безмолвия, пытаясь унять не в меру разыгравшиеся фантазии, молодой человек начинал напевать веселые песенки, что слышал в дорожных трактирах, хотя, честно говоря, не помнил точных слов ни одной из них.
Сейчас, сидя у каменной перегородки, отделяющей его от кошмара, что хранили в себе земные недра, Орадо рассматривал рисунки, нацарапанные каким-то узником на потемневшем от времени камне. Он слушал музыку тишины и раздумывал над тем, как скоро наступит минута, в которую рассудок его окончательно покинет. Быть может, та минута станет благословенной, поскольку жизнь в неизвестности, казалась невыносимой.
А потом дверь открылась и, в сопровождении раба, в камеру вошел хорошо одетый, смуглый человек - один из высокородных слуг владыки Черных Храмов. Он некоторое время постоял у порога, рассматривая узника, после чего произнес на непонятном языке несколько фраз. Тут же, в помещение протиснулись бритоголовые стражники его величества, царя Амен-Каури. Они заставили Орадо подняться на ноги и вытолкали его в коридор.
В их сопровождении, молодой человек, едва державшийся на ногах от голода и недосыпания, побрел по уже знакомому ему пути на верхние этажи. Однако, у самых дверей в парадную часть дворца охрана заставила ахеронца свернуть в узкий проход, выводящий в галерею, наполненную статуями звероликих богов и богинь. По обе стороны от нее имелись комнаты для омовения, наполненные ароматами от курительных смесей. В одну из таких комнатушек ввели и Орадо.
Стражники заставили его раздеться и отдать одежду рабам. Ее утрата Орадо не расстроила, потому что тряпки кишели паразитами и пах?ли нечистотами. Ахеронцу приказали отмыться от грязи и в помощницы дали полуобнаженную молодую рабыню, которая с таким упорством стала растирать тело Орадо мокрыми полотенцами, что временами ему казалась, будто она желает вместе с грязью избавить его и от кожи.
