Надо полагать, что невольнице было непривычно прислуживать чужеземцу, чьи манеры и внешность сильно отличались от тех, какими обладали хемиты. У благородного сословия стигийской пустыни считалось постыдным иметь на лицах и телах лишние волосы, а потому девушке пришлось немало повозиться, чтобы помочь Орадо подстричься и избавиться от щетины, которую иначе как бородой уже и сложно было назвать.
- Погоди, - тихо сказал молодой человек, когда процедура бритья закончилась и девушка стала обмазывать его тело благоуханиями. - Что-то происходит во дворце?
Рабыня не ответила, скорее всего, не поняв ни слова из его обращения. Может быть, она и вовсе не умела говорить. Девушка закончила выполнять свои обязанности, подала Орадо свежую одежду и вышла из комнаты.
Ахеронец неторопливо оделся, подошел к зеркалу. Какое-то время он разглядывал свое отражение. Короткие волосы, мешковатая непривычная одежда, сотканная из льна, сандалии... Обычное тряпье, в которое одеваются простолюдины, живущие на берегах священной реки. Вид, конечно же, нелепый, но это, все-таки, лучше чем засаленный, дурно пахнущий камзол, нуждающийся в продолжительной чистке.
Стражники снова повели Орадо по длинным, однообразным коридорам в ту часть дворца, что занимали залы развлечений. На этот раз не звучали шумные голоса и смех из больших, богато обставленных залов. Не было слащавых высокородных господ и хищных зверей, которых для забавы подданных его величества приковывали цепями к полам и стенам. Ахеронец видел только напуганных чем-то, переговаривавшихся шепотом людей.
Сердце молодого человека сжалось, когда он увидел темнокожих великанов, встретивших пленника в приемной комнате. Эти верные рабы дряхлого тирана всего несколько дней назад, готовы были перерезать Орадо глотку за одно лишь неучтивое слово, которое он имел неосторожность произнести в присутствии их государя.
Двери в тронный зал открылись и молодого человека подвели к тронному возвышению. Возле трона, опираясь на золотую трость, стоял сам Царь Царей.
- Ступайте прочь, - приказал он великанам, махнув тощей рукой.
Послушно, те удалились из зала. Орадо же остался со стариком наедине. Впрочем, нет... В тени одной из массивных колонн звенело цепями какое-то крупное животное, разглядеть которое, ахеронец не мог. Должно быть, там находился один из хищных зверей, которых он видел накануне, в пиршественных залах.
- Как видишь, снова Змеиный трон пожелал увидеть тебя, - произнес Амен-Каури, приблизившись к Орадо. - Ты, наверное, уже начинаешь догадываться, почему?
- Я предполагаю, что случилось что-то, что сделало эту встречу безотлагательной и необходимой.
- Случилось, - резко сказал старик, ударив длинным золотым посохом об пол. - Ты солгал, говоря, что не заходил в старую усыпальницу. За это мы могли бы приказать вырвать твой лживый язык, но тогда ты не смог бы ответить на наши вопросы.
- Великий судья волен поступить со мной как ему заблагорассудится. Если чаша весов правосудия склоняется не в мою сторону, то дозволено ли мне будет узнать, как скоро великий судья намерен меня казнить?
- Казнить тебя успеется, поскольку терпение наше безгранично, а жизнь человека и без топора палача хрупка и недолговечна. Какой прок Змеиному Трону может быть от твоей смерти, кхари? Ты еще поживешь. Вот только иногда жизнь человеческая бывает куда менее предпочтительнее смерти. Там, внизу, слушая шепот детей Йига ты, наверное, это понял.
- Я это понял, великий государь. Но все-таки, мне бы хотелось узнать, какие обстоятельства заставляют владыку Черных Храмов разговаривать со мной, человеком нарушившим покой священных усыпальниц. Ведь ему, конечно же, уже известно о знаке Ермунганда, который дворцовые слуги обнаружили, спустившись в гробницу Сахима.
- Как ты сказал? Знак Ермунганда? Жалкое подобие того, что нам приходилось наблюдать в затерянных храмах, купола которых возвышаются над деревьями, за озерным краем. Конечно, мы знаем что обозначают те каракули на полу, но не знаем людей, которые могли бы научить тебя науке восточных мудрецов. До недавнего времени адептами песков считалось, что древние знания безвозвратно сгинули во тьме прежних веков. Однако, ничто не проходит бесследно. Такие люди как ты натыкаются на их осколки, хотя по глупости своей даже не знают, какой опасности подвергают при этом свои души. Нет, мы не станем спрашивать о том, что тебе еще рассказали истлевшие свитки, которые ты утаил от Триумвирата. И не нам просить тебя поостеречься их, кхари. Время слов и раздумий прошло.
- О чем же хочет спросить меня великий судья?
Амен-Каури хлопнул в ладоши и, откуда-то из темноты, вышел юноша, раб, державший в руке небольшой, украшенный самоцветами Темный Дар.
- Это тот предмет, ради которого ты пришел в наши земли? Чаша Сахима? Или его стоит называть именем безродного хемита, получившего власть над Черными Храмами из рук полузабытого бога, покровителя змей? Кажется, его звали Зу-Шивентари.
