И тут они схватили его. Он услышал звук их движения; лишь только Николас встал, они явились, и тогда он обернулся к ним с жалким оружием, собранным для него ребятами из мастерских танка. Первый лиди подпрыгнул так, словно был надут гелием и совсем ничего не весил, так что луч его самодельного лазерного пистолета прошел под ним; этот лиди был опытным бойцом и спустился по спирали так, что оказался чуть сзади него; а тем временем второй, согнутый словно сороконожка, мчащийся на огромной скорости прямо на него, вытянул что-то, чего он не смог толком увидеть: лиди не стрелял, а словно пытался ущипнуть его. Он попятился, выстрелил еще раз из несчастного лазерного пистолетика, и хотя какая-то часть механизма лиди и отвалилась, но это было бесполезно, потому что в это время второй, находящийся сзади, зацепил его на крюк. На самом интересном месте, подумал он; крюк потащил его, и он полетел над камнями и пучками травы, словно пойманный машиной, что никак не остановится. Он попытался отцепиться от крюка; тот зацепил его костюм и немного кожи наверху спины, и лиди, очевидно, знал, что он беспомощен; он не мог даже повернуться.
И тут он понял зачем. Что они делали.
Они оттаскивали его от туннеля со всей возможной скоростью; первый – тот лиди, что зацепил его сзади, и второй, хотя и пострадавший, но все же сумевший забить вход в туннель, запечатать его; лиди направил на землю какой-то луч, и почва, камни, жалкая растительность буквально вскипели, испаряясь; от земли ударил пар, и выход исчез, заплывший, уничтоженный. И тут же его прекратили волочить. Лиди остановился, вздернул его вертикально, выбил из руки интерком и тщательно растоптал его. Затем лиди систематически содрал с него все: пистолет, шлем, маску, баллон с кислородом, костюм астронавта – он рвал и потрошил это все, пока наконец не остановился, удовлетворенный. Замер.
– Вы советские лиди? – спросил тогда Николас, задыхаясь. Очевидно, да; ЗапДемовские лиди едва ли…
Внезапно он заметил штамп на корпусе ближайшего к нему лиди, и это была не кириллица, не русские слова, а английские. Отчетливо прокрашенные слова, нанесенные при помощи трафарета и единственного мазка широкой кисти – но нанесенные не в подземном убежище; это было сделано позже, когда лиди уже подняли на поверхность через шахту. Возможно, он был даже производства «Том Микс», но это уже было в прошлом, стало неважным, потому что странная трафаретная надпись гласила:
СОБСТВЕННОСТЬ ДЭВИДА ЛАНТАНО
ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ НОМЕР АГЕНТСТВА 3–567–587–1
ПРИ ВОЗВРАТЕ ВОПРОСОВ НЕ БУДЕТ,
НО СОСТОЯНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ МЕЖДУ
ХОРОШИМ И ОТЛИЧНЫМ
Пока он стоял, уставившись на непонятный знак на груди лиди, тот сказал ему:
– Извините нас, сэр, за наше непростительное обхождение с вами, однако мы крайне торопились удалить вас от вашего туннеля и в то же время по возможности закрыть его. Возможно, вы сможете сказать нам прямо, дабы избегнуть использования дополнительных приспособлений для обнаружения. Не готовятся ли еще какие-либо индивидуумы из вашего танка – а может быть, уже и находятся в процессе – последовать за вами?
Николас промямлил:
– Нет.
– Понимаю, – сказал лиди и кивнул, словно удовлетворенный ответом. – Следующим нашим вопросом будет такой: что заставило вас пробурить вертикальный туннель в нарушение существующих законов, предусматривающих суровое наказание?
Его компаньон, подстреленный лиди, добавил:
– Другими словами, сэр, будьте любезны объяснить, зачем вы здесь.
После паузы Николас сбивчиво ответил:
– Я… поднялся, чтобы кое-что достать.
– Не могли бы вы назвать нам природу этого «кое-чего»? – уточнил целый лиди.
Он никак, даже ради спасения жизни, не мог сообразить – отвечать ему или нет; все окружающее, сам мир вокруг него и эти обитатели мира, металлические, но вежливые, давящие на него, но уважительные, – все это до крайней степени дезориентировало Николаса и поставило в тупик.
– Мы дадим вам некоторое время, – сказал незадетый лиди, – для того, чтобы прийти в себя. Тем не менее мы вынуждены настаивать на том, чтобы вы отвечали. – Лиди двинулся к нему с каким-то прибором в аналоге руки. – Я бы хотел, чтобы вы подверглись полиграфической проверке ваших заявлений; другими словами, сэр, измерению независимой воспринимающей системой достоверности ваших ответов. Ничего личного, сэр, это рутинная процедура.
Николас не успел опомниться, как детектор лжи оказался защелкнут на его запястье.
– Ну а теперь, сэр, – продолжил тот же лиди, – какое описание условий, встреченных вами тут, на поверхности Земли, дали вы вашим друзьям-танкерам внизу при помощи системы связи, которую мы только что привели в негодность? Будьте добры, расскажите нам об этом в полных и точных подробностях.
– Я… не знаю, – выдавил Николас.
Поврежденный лиди обратился к своему компаньону:
– Нет необходимости спрашивать его об этом; я находился достаточно близко для того, чтобы записать разговор.
– Пожалуйста, воспроизведи запись, – сказал тот.
