Предпоследняя правда полностью

Линдбломовский лиди, который открыл наконец глубоко спрятанный сейф в стене шкафа, подал голос:

– Приемник мозгового ритма показывает, что на записи в его хранилище присутствует…

– Человек, – сказал Фут. – Который прошел мимо, излучая альфа-ритм мозга.

– Звукозаписывающее устройство также содержит…

– Ага, этот человек еще и говорил, – сказал Фут. – Он явился сюда, чтобы убить спящую жертву, и все же он что-то сказал, достаточно громко для того, чтобы его голос записался на ферромагнитную ленту.

– И не только громко, – заметил лиди, – но и отчетливо. Желаете послушать запись на ленте прямо сейчас?

Фут отмахнулся.

– Нет, я обожду. Потом.

Один из его лиди воскликнул с резким металлическим триумфом:

– Три человеческих волоса, не принадлежащих жертве!

– Продолжайте, – сказал Фут. Будут и еще улики, что позволят опознать убийцу, сказал он себе. У нас есть его уникальный альфа-ритм мозга, его отчетливый голос; мы знаем его вес, есть волосы с его головы и капля крови – хотя и выглядит несколько странным то, что он внезапно без всякой причины проронил вдруг ровно одну каплю крови, точно посередине комнаты: каплю, и не больше.

В течение следующих нескольких минут был найден фрагмент одежды, нитка. А затем, на низком столике, отпечатки пальцев, не принадлежащие жертве.

– Хватит, вы можете заканчивать, – сказал своим лиди Фут.

– Но, сэр, – запротестовал один из них, – мы можем найти еще…

– Нет, это все, – сказал Фут. – Все, что содержит стандартная модель Eisenwerke Gestalt-macher 2004 года. Голос, отпечатки пальцев, волосы, капля крови, нитка от одежды, указание на вес тела и специфический альфа-ритм мозга – это все, и этого достаточно. Основываясь на этом, любой адекватный компьютер выдаст ответ, карту убийцы; у вас есть семь факторов определения. – Шесть из которых, строго говоря, были и не нужны. Хватило бы и записи строго индивидуального альфа-ритма, не говоря уж об отпечатках пальцев.

Именно это и раздражало его в западногерманской машине времен войны – она была слишком усердна в своей работе. Девяносто процентов ее схем и программ можно было просто выбросить – и тогда она больше бы напоминала по весу переносной телевизор. Но таков уж был немецкий менталитет, с их любовью к гештальту, полному образу.

Теперь, с этой цепочкой улик в его распоряжении, составляющих гештальт, возникал вопрос, к которому из компьютеров, хранящих досье на людей, ему обратиться. Строго говоря, он мог выбирать из трех, и у каждого была гигантская память, а в ней библиотека данных с возможностью поиска по нескольким факторам; по удивительному совпадению – именно по тем, которые его лиди за последний час собрали в этих двух комнатах.

Он мог обратиться в Москву. Огромный BB-7, вероятно, нашел бы ему ту запись, которой соответствовали бы все эти семь факторов, полный гештальт. Или, как вариант, 109-A3 в Эстес-парке. Или даже Мегавак 6-V в Агентстве в Нью-Йорке; он мог бы использовать этот компьютер, пусть и меньших размеров и более специализированный, хранящий в памяти лишь данные на бывших и действующих Янси-мэнов. Интуиция подсказывала Футу, что гештальт должен был имитировать какого-то Янси-мэна, а не одного из миллионов танкеров под землей; информация по ним не требовалась. И в этом случае Мегавака 6-V было бы вполне достаточно.

Однако был повод не обращаться именно туда, сразу же понял Фут. Его клиент Стэнтон Броуз, находясь в своей женевской крепости, автоматически получил бы извещение о его действиях – сперва дубликат введенных в компьютер данных, а затем и собственно ответ компьютера.

А обладание Броузом этой информацией могло послужить всем заинтересованным сторонам.

И, значит, выбором являлся огромный BB-7 в Москве, как максимально удаленный от контроля Броуза.

Когда Фут и два его лиди, оба опять нагруженные тяжелыми чемоданами, возвращались в свой флэппл, детектив сказал себе: интересно, чью же карту выплюнет компьютер… и, теоретически, по крайней мере, приведет в действие колеса уголовного преследования. Кого именно из класса Янси-мэнов была запрограммирована подставить эта машина, этот гештальт-махер? Он осторожно поставил фальшивый телевизор на сиденье рядом с собой, вновь почувствовав его непривычно большой вес – ту характеристику, которую машина не могла скрыть и которая в итоге ее и выдала… она могла мимикрировать под любой предмет приблизительно ее размера, но не могла по своей воле отказаться от воздействия земного притяжения.

В общем, он уже представлял себе, чья же именно карта выпадет из компьютера. Но ему было бы интересно проверить свои предсказательные способности.

Три часа спустя, хорошенько вздремнув, пока его флэппл летел на автопилоте, Уэбстер Фут прибыл в Москву.