С этой целью они с Адамсом смастерили собственную пробку. Кусок дерна с растениями на нем, обтесанный так, чтобы точно закрыть собой выход из туннеля. Это, в общем, оказалось довольно несложно; они с Адамсом спустились в туннель, а потом при помощи цепочек, закрепленных на стальных стержнях, вбитых в пробку снизу, втащили этот кусок грунта с травой за собою и установили сверху; серый утренний свет сразу исчез, и у них остались лишь свои фонари. Они еще подтянули цепочки и надежно закрепили пробку на месте.
Потом они очень тщательно вынули из пробки все металлические детали, и стержни, и цепочки… ибо детекторы в будущем могли бы учуять присутствие металла и таким образом установить маршрут их движения для гончих, что однажды появятся.
Через пять минут Николас выбил подошвами пробку, установленную на входе в туннель; активисты убежища под опытным руководством Йоргенсона закрепили ее так, чтобы сверху она открывалась легко – в конце концов, если бы Николас вернулся, с артифоргом или без, ему пришлось бы пройти именно этим путем.
Набившись в маленькое складское помещение на первом уровне, их ожидало все руководство комитета, Холлер, Фландерс и Йоргенсон, причем все они были вооружены небольшими лазерными пистолетами, собранными в мастерских танка.
– Мы уже час вас тут слушаем, – сказал Йоргенсон. – Как вы там грохочете и гремите, открывая туннель заново. Понятное дело, мы поставили сигнализацию, она нас и разбудила ровно в четыре утра. Ну как, получилось? – И тут он увидел в руках у Николаса алюминиевый цилиндр.
– Он достал, – сказал Холлер.
Николас подтвердил:
– Я достал. – Он передал цилиндр Йоргенсону и повернулся, чтобы помочь Адамсу вылезти из туннеля в переполненную людьми складскую комнату. – Что там Дэйл Нуньес? Он отправил донесение наверх о…
– Нуньес мертв, – сказал Йоргенсон. – Несчастный случай на работе. В мастерских нижних этажей; он там – ну вы знаете. Мотивировал нас лучше работать. И подошел слишком близко к силовому кабелю. А по какой-то причине – не помню по какой – кабель не был достаточно заизолирован.
Холлер продолжил:
– И какой-то дурак толкнул Нуньеса спиной прямо на этот кабель. И он сгорел. – После паузы он добавил: – Мы уже похоронили его. Или так, или он доложил бы наверх о вашем отсутствии.
– А от вашего имени, – сказал Йоргенсон, – будто бы вы все еще здесь, мы послали официальное сообщение на поверхность, в Эстес-парк. В котором попросили прислать нам нового политкомиссара взамен Нуньеса, ну и, само собой, выразили наше сожаление.
Повисла тишина.
Николас сказал:
– Я отнесу артифорг Кэрол. – И добавил, обращаясь ко всем: – Я принес его сюда не для того, чтобы мы выполнили нашу квоту. Я принес его ради Соузы как человека. Ради его жизни. С квотой покончено.
– Как так? – недоверчиво спросил Йоргенсон. – Что вообще там такое, наверху? – Только сейчас он увидел Адамса и понял, что Николас вернулся не один. – А это кто? Вам стоит объясниться.
– Как настроение будет, расскажу, – сказал Николас.
– Он вообще-то все еще президент танка, – напомнил Йоргенсону Фландерс. – И он может ждать сколько захочет; и, господи боже, он принес поджелудочную; и он как-то не обязан в придачу еще произносить речь.
– Ну я просто так спросил, – пошел на попятную Йоргенсон.
– Где Кэрол? – спросил Николас, пробираясь с Адамсом мимо комитетчиков к выходу из комнаты. Он взялся за ручку двери…
Дверь была заперта.
– Мы не можем выйти отсюда, мистер президент, – сказал Йоргенсон. – Никто из нас не может.
– По чьему указанию? – осведомился Николас.
– Кэрол, – объяснил Холлер. – Из-за вас. Из-за Пакетной чумы или любой другой болезни; из-за бактерий, что вы или этот парень, – он указал на Адамса, – можете нести на себе. И мы тоже тут все застряли, потому что сказали: ради бога, мы должны быть у входа в туннель. На случай, если это не Ник возвращается, если тревога сработала не на него. А если да… – Он запнулся. – Ну, мы чувствовали, что должны быть тут. Ну типа как бы официально присутствовать. Приветствовать вас. – Он в замешательстве уставился вниз. – Даже если артифорга не было бы. Просто потому что вы попытались.
– Жизнью рисковали, – поддержал его Йоргенсон.
– Под угрозой того, что вы, ребята, меня взорвете, – ехидно напомнил Николас, – и жену мою вместе с братом заодно.
– Может, и так, – сказал Йоргенсон, – но все же вы пошли и принесли что нужно, а могли бы просто высунуть голову наружу, тут же заползти обратно и сказать: извиняйте, не вышло. Вы так не сделали. А ведь мы даже не смогли бы ничего доказать, если б вы не стали пытаться.
