Пансионат приютился на склоне горы. Деревья кругом стояли голые, вырисовываясь темными силуэтами на фоне набухшего тучами и низко нависшего неба. Затуманенные не густой еще снежной завесой огоньки гостеприимно мерцали. Хейз помог Бланш выйти из машины, надел пальто и двинулся за ней по утоптанной тропинке к дверям. Отряхнувшись в прихожей, они вошли в просторное помещение. В камине горел огонь. Кто-то играл на пианино. Группа усталых лыжников с деловым видом расположилась у огня – все они были в очень модных высоких ботинках и пуловерах и пили из фляжек, подписанных именами владельцев. Бланш сразу повернула направо, к камину, нашла себе местечко на одной из кушеток и протянула длинные ноги к огню.
Хейз нажал кнопку звонка у конторы и стал ждать. Никто не появлялся. Он позвонил еще раз. Какой-то лыжник, проходя мимо, сказал: «Он в канцелярии. Туда, налево».
Хейз кивнул, нашел дверь с надписью «Офис» и постучался. Изнутри послышалось: «Да, войдите». Хейз повернул ручку и вошел.
Канцелярия оказалась больше, чем можно было ожидать. Целых пять метров разделяли входную дверь и письменный стол в конце комнаты. За столом сидел темноволосый мужчина лет тридцати. Его густые брови низко нависали над темно-карими глазами. Поверх белой рубашки с отложным воротником он носил яркий пуловер с вывязанным оленем. Кроме этого у него был гипс на правой ноге. Нога неловко торчала вперед, опираясь ступней о низкий диванчик. Пара костылей стояла у стола так, чтобы мужчине легко было достать их рукой. Хейз тотчас обрадовался, что оставил Бланш у огня.
– Надеюсь, вы не новичок? – начал мужчина.
– Нет.
– Чудесно, Некоторые лыжники пугаются гипса и костылей.
– Несчастный случай на лыжах? – осведомился Хейз. Мужчина кивнул.
– Перелом щиколотки. Кто-то забыл поставить знак на трассе. Я шел очень быстро и, когда упал в яму… – Он пожал плечами. – Не меньше месяца придется на костылях ходить.
– Ужасно. – Хейз немного помолчал, а потом решил, что настало время приступить к делу. – У меня предварительный заказ, – начал он, – две соседние комнаты с ванной.
– Да, сэр. На чье имя?
– Коттон Хейз и Бланш Колби.
Тот выдвинул ящик стола и проверил по отпечатанному на машинке списку.
– Да, сэр. Две комнаты в пристройке.
– В пристройке? – удивился Хейз. – Где это?
– О, всего лишь сто метров от главного здания, сэр.
– Ага. Э-э, я предполагал, что…
– И имейте в виду, что с одной ванной.
– То есть как это?
– Комнаты соседние, но ванная есть только в сто четвертой, увы.
– Ага. Но ведь я заказывал две комнаты, каждая с ванной, – пояснил Хейз, улыбаясь.
– Сожалею, сэр. Это у нас единственные свободные номера.
– Человек, с которым я говорил по телефону…
– Да, сэр, это вы со мной говорили. Элмер Уландер.
– Очень приятно. Вы мне сказали, что при обеих комнатах есть ванные.
– Нет, сэр. Вы говорили, что вам нужны соседние комнаты с ванной, и я ответил, что могу вам дать соседние комнаты с ванной. Именно такие я вам и даю. С ванной. С одной.
– Вы адвокат, мистер Уландер? – спросил Хейз, переставая улыбаться.
– Нет, сэр. Между сезонами я сторож.
– А во время сезона?
– Что-то вроде хозяина гостиницы.
– Не дискредитируйте передо мной хозяев гостиниц, – отозвался Хейз. – Верните мне задаток, мистер Уландер. Поедем куда-нибудь в другое место.
– Эх, сэр, прежде всего, мы не можем возвратить деньги, но мы с удовольствием оставим за вами заказ на потом, когда пожелаете…
– Слушайте, мистер Уландер, – начал Хейз угрожающе, – не знаю, что за…
– Э-э, видите ли, сэр, здесь в городе сдается много помещений, но ни в одном из них, сэр, нигде вы не найдете отдельной ванной. Так что, если вас не смущают прогулки по коридору…
– Я знаю только то…
– …и общая туалетная в гостинице с сотней лыжников, ну тогда…
– Вы мне сказали по телефону…
– Надеюсь, вам удастся устроиться где-нибудь в другом месте. Но даму, наверное, больше порадовало бы некоторое уединение. – Уландер дожидался результата его размышлений.
– Если я отдам ей сто четвертый, – начал было Хейз, но остановился. – Это ведь комната с ванной?
– Да, сэр, сто четвертая.
– Если я ей отдам этот номер, где ванная сто пятой комнаты?
– В конце коридора, сэр. А мы на самом склоне, отличное место для лыж и ожидается еще не меньше двадцати сантиметров снега…
– По радио сказали: от десяти до пятнадцати.
– Это в городе, сэр. Здесь обыкновенно бывает гораздо больше.
– Если бы вы то же говорили и по телефону, – бросил Хейз. – Где расписаться?
