– Да пошли вы с вашими грязными мыслями! – крикнула Элинор. – Я не девушка Финча и никогда ею не была.
– Зачем тогда было говорить это?
– Не хотела, чтобы в это дело впутали и Фредди.
– А как могли его туда впутать?
Элинор пожала плечами.
– Что, Финч был вместе с Фредди вечером в субботу?
Элинор неохотно кивнула.
– С какого по какое время?
– С семи до десяти, – сказал Фредди.
– Значит, он не мог убить раввина?
– А откуда взяли, что он убил? – спросил Фредди.
– А почему вы нам не сказали об этом?
– Потому что… – начала Элинор и замолчала.
– Потому что они что-то скрывают, – сказал Карелла. – Он зачем приходил к вам, Фредди?
Фредди не отвечал.
– Стой, – сказал Мейер. – Это ведь второй ненавистник евреев, Стив. Это о нем сестра Финча мне говорила. Так ведь, Фредди?
Фредди не отвечал.
– Так зачем он приходил к вам, Фредди? Забрать те брошюрки, что мы нашли у него в шкафу?
– Так это вы печатаете это дерьмо, Фредди?
– В чем дело, Фредди? Вы еще не знали, насколько это преступно?
– Вы что ж, думали, что он скажет нам, откуда он эту дрянь достает, Фредди?
– Ну, хорош ты, товарищ Фредди! Готов друга скорее на электрический стул посадить, чем…
– А я ему ничего не должен! – заявил Фредди.
– Как раз, может быть, и очень должен. Перед ним стояло обвинение в убийстве, но он ни звука о вас не сказал. Так что все ваши старания, мисс Фей, были впустую.
– Да никаких стараний не было, – тоненьким голосом сказала Элинор.
– Ну уж нет, – возразил Мейер. – Вы к нам явились в отдел, выставив мужчинам все, что можно показать в платье, и с целым букетом ложных алиби, зная, что мы все проверим. Вы сразу смекнули, что если мы разоблачим эти алиби, то потом уже не поверим Финчу ни в чем. Даже если он нам и скажет
– Вы кончили? – спросила Элинор.
– Мы – нет, но вы – да, – ответил Мейер.
– Вы не имели права врываться сюда. Нет закона, запрещающего заниматься любовью.
– Сестренка, – сказал Карелла, – не о любви речь. О
Артур Финч ничем не занимался, когда они его нашли. Его нашли в десять минут третьего ночи четвертого апреля. Он был в своей квартире, в которую как раз был послан патрульный, чтобы забрать книжки из его шкафа. Они нашли его лежащим перед кухонным столом. Наручники все еще были на нем. На столе лежали напильник и рашпиль. Металлические опилки усеяли эмаль стола и пятно на линолеуме пола. Опилки на полу плавали в красной, липкой жидкости.
Горло Финча было перерезано от уха до уха.
Патрульный, собиравшийся сделать обычную выемку материалов, обнаружил тело и имел достаточно присутствия духа, чтобы вызвать напарника из патрульной машины, а уж потом спаниковать. Его напарник спустился к машине и по рации доложил в отдел по расследованию убийств Главного управления, откуда сообщение передали в отдел по расследованию убийств южного Даймондбэка и в отдел по расследованию убийств 87-го участка.
Патрульным в эту ночь досталось. В три часа ночи позвонил мужчина и сообщил о протечке в водопроводе на Южной Пятой. Радиодиспетчер в Главном управлении выслал машину проверить, в чем дело. Патрульный установил, что водопровод в порядке, но где-то засорилась система ливневой канализации.
Патрульные полицейские не имеют никакого отношения к управлению благоустройства, тем не менее они открыли люк, спустились вниз в вонючий замусоренный колодец и увидели мужской черный костюм, застрявший в корзине из-под апельсинов. Он-то и заткнул трубу, отчего вода, не находя стока, стала выступать на поверхность. Костюм был перепачкан белой и синей красками. Патрульные уже было хотели выбросить его в ближайший мусорный бак, но один из них заметил, что на нем есть еще какие-то пятна, похожие на кровь. Будучи добросовестными охранителями правопорядка, они осмотрели весь мусор и доставили костюм в участок, который, по счастливой случайности, был 87-м.
Мейер и Карелла страшно обрадовались этой находке.
Костюм ничего не рассказал им о своем владельце, но тем не менее показал, что кто бы ни убил раввина, теперь он спешно заметает следы, а значит, очень встревожен. Этот кто-то слышал в теленовостях сообщение о побеге Финча. Кто-то очень боялся, что Финч докажет свою непричастность к убийству раввина.
Извращенная логика преступника подсказала, что наилучший способ запутать одно убийство – это совершить другое. И убийца тут же поспешно решил отделаться от одежды, которая была на нем во время убийства раввина.
Оба детектива не были профессиональными психологами, но в эти предрассветные часы они поняли, что преступником были совершены сразу две ошибки, из этого они заключили, что тот, кого они ищут, начинает терять голову.
– Это кто-то из компании Финча, – сказал Карелла. – Кто убил Соломона, тот и написал букву "J" на стене. Было бы у него время, небось обязательно намалевал бы и свастику.
– Но зачем было делать это? – спросил Мейер. – Ведь этим он автоматически говорит нам, что раввина убили антисемиты.
– И что? Ты думаешь, сколько у нас антисемитов в городе?
– Сколько?
