Первый ополчившійся противъ театральныхъ представленій былъ извстный пуританскій агитаторъ, Томасъ Уилькоксъ, который въ своей проповди, произнесенной 3 ноября 1577 г. въ церкви св. Павла, объясняетъ свирпствовавшую тогда въ город моровую язву наказаніемъ божіимъ за грхи народа, во глав которыхъ онъ ставитъ пристрастіе англичанъ къ театру. "Я не говорю о другихъ порокахъ, увлекающихъ человка въ бездну мірской суеты. Взгляните только на театральныя представленія и на стремящуюся туда толпу; взгляните на великолпныя театральныя зданія, вчный памятникъ расточительности и безумія лондонскихъ жителей. Я знаю, что они теперь закрыты по случаю язвы. Я одобрилъ бы этотъ образъ дйствій, если бы правительство продолжало его держаться и на будущее время, потому что закрытіе театровъ на извстный срокъ только пріостанавливаетъ распространеніе зарази; но не уничтожаетъ ея причины. Если вникнуть хорошенько въ дло, нельзя не прійти къ убжденію, что причина заразы есть грхъ, а причина грха сценическія представленія; слдовательно, истинная причина заразы есть сценическія представленія" 240). Въ томъ же году другой пуританскій священникъ Джонъ Hopсбрукъ издалъ цлый обстоятельный трактатъ, направленный противъ игры въ кости, танцованія и драматическихъ представленій 241). Трактатъ Норсбрука написанъ въ разговорной форм и состоитъ изъ вопросовъ неопытнаго юноши и вразумленій старца. Слыша вокругъ себя одновременно сильныя нападки на театральныя представленія и восторженныя похвалы имъ, юноша сталъ колебаться — дйствительно-ли театръ такъ безнравствененъ и вреденъ, какъ его хотятъ представить враги его? Молодость и страсть къ удовольствіямъ по всей вроятности не разъ уже подсказывали ему отрицательное ршеніе. Однако прежде чмъ внять увщаніямъ этого соблазняющаго голоса, онъ ршился изложить свои сомннія нкоему старцу, котораго опытность и умъ давно уже возбуждали его уваженіе. Обращеніе колеблющагося юноши изъ робкаго поклонника театровъ въ ихъ ршительнаго противника составляетъ содержаніе и мораль сочиненія. Разговоръ начинается длиннйшими разсужденіями о вред праздности, занимающими въ подлинник боле 80 страницъ, и потомъ уже переходитъ къ театру. Старикъ доказываетъ, что дьяволъ не могъ избрать лучшаго мста для привлеченія людей въ свои сти, ибо ничто въ такой степени не разжигаетъ страсти, какъ сценическія представленія. Однако — возражаетъ на это юноша — я слышалъ, что много мужчинъ и женщинъ, посщавшихъ театръ, никогда не испытывали на себ такого пагубнаго дйствія драматическихъ представленій. Въ отвт своемъ старикъ ссылается на авторитетъ Хризостома, Амвросія, Лактанція и другихъ отцовъ церкви, признававшихъ театръ учрежденіемъ вреднымъ для нравственности и въ заключеніе утверждаетъ, что не только ремесло актера безчестно, но что даже ходить въ театръ, а тмъ боле восхищаться сценическими представленіями дло весьма постыдное. Въ особенности онъ сильно вооружается противъ мистерій, которыя все еще продолжали изрдка даваться въ Лондон, видя въ нихъ профанацію слова Божія. "По истин — говоритъ онъ — нтъ ничего хуже, какъ мшать божественное съ непристойнымъ; это все равно, что класть мясо въ ротъ нечистыми руками. св. Августинъ говоритъ, что лучше совсмъ не касаться божественнаго, нежели искажать его. А между тмъ долгое попущеніе этихъ нечестивыхъ представленій вселило въ сердца людей такое слпое благоговніе къ нимъ, что нкоторые не стыдятся думать и открыто утверждать, что мистеріи также полезны, какъ и проповди". — Въ трактат Норсбрука содержится мало свдній о современной ему драм. Занимаясь исключительно вопросомъ принципіальнымъ, о безнравственности театральныхъ представленій вообще, авторъ только мимоходомъ упоминаетъ о двухъ знаменитыхъ въ его время театрахъ (The Curtaine и The Theatre), не сообщая при томъ никакихъ подробностей объ ихъ устройств. Замчательно впрочемъ, что авторъ съ рдкой проницательностью указалъ на общую причину, обусловливавшую собой быстрое распространеніе театральныхъ представленій, на чувство обезпеченности и матеріальнаго довольства англійскаго народа въ эпоху Елисаветы, которое, по его словамъ, до того вскружило голову людямъ, что они, отдавшись беззаботному веселью и думать забили о Бог и объ улучшеніи своей нравственности. Послднее обстоятельство особенно сокрушало служителей слова Божія, которые въ своихъ проповдяхъ не разъ жалуются, что церкви пустютъ, а театры все боле и боле наполняются публикой. "Разв звукъ трубы, (говоритъ одинъ современный проповдникъ), возвщающій начало дрянной піесы, не привлекаетъ тысячи людей, тогда какъ на благовстъ колокола, призывающій къ проповди, сойдется всего на всего одна сотня. Когда вы ни придете, въ
