Елизавета глядела, как горничная, разложив на столе ворох листов, просматривает их и складывает в стопочку. Дубровская ни минуты не сомневалась в бесполезности этой затеи. Дело в том, что телефонная книжка Эммы также исчезла в неизвестном направлении. Но говорить об этой пропаже Андрею девушка не желала. Пришлось бы слишком многое объяснять. О визите к матери Эммы, о ее просьбе, о своих поисках и результатах…
– Так… Ну-ка, посмотрите!
Полина подняла со стола два листа с подписями и печатями.
– Они?
– Да, – убито прошептала Лиза. Отпираться не имело смысла. Эти два злосчастных листа были в том месте, где она их и оставила, в папке! Теперь родные будут считать ее кретинкой и растяпой.
По всей видимости, мысли присутствующих текли в том же направлении, потому что свекровь поджала губы, а Андрей, плохо скрывая раздражение, произнес:
– Надеюсь, в следующий раз, когда ты запутаешься в трех бумажках, ты не станешь ставить на уши весь дом.
– Не стоит, Андрей Сергеевич, – мило улыбнулась Полина. – Такое ведь может случиться с каждым. – В этой фразе отчетливо читался подтекст: «Вот со мной это не случится никогда».
Лизе стало жарко. Стараясь скрыть неловкость, она возразила:
– Вчера эти бумаги лежали на самом верху. Для этого не было необходимости перерывать папку. Я это хорошо помню.
– Оставь, Лиза! – поморщился Андрей.
– Вы что-то путаете, – встряла горничная. – В кабинете убирали сразу после обеда. Вы вернулись около семи часов вечера. Андрей Сергеевич отсутствовал, так что сюда позже вас никто не заходил. Вы были последней.
Дубровская чувствовала себя полной дурой.
– Не будешь же утверждать, что кто-то под покровом ночи забрался в кабинет только для того, чтобы прочитать, как характеризуют соседи твою полоумную тетку! – повысил голос супруг. Эта ситуация начала ему действовать на нервы.
– У тебя, деточка, просто разыгралось воображение, – внесла лепту свекровь. – Может, тебе стоит принять настойку валерианы?
– Нет! – возмутилась Лиза. – Со мной полный порядок. Положим, я что-то напутала с бумагами. Но вчера в папке лежал еще и телефонный справочник. Где он сейчас?
– О боже! – простонал Андрей. – Теперь мы будем говорить о похищении никому не нужного справочника.
– Ничего подобного. Это действительно очень важно!
– Вы говорите о телефонной книжке? – внесла ясность Полина.
– Совершенно верно.
– Такая обыкновенная книжка в кожаной обложке, с алфавитом?
– Да-да.
– Она лежит в прихожей, на этажерке среди старых газет. Я обнаружила ее сегодня утром.
– Но вчера она была здесь! – Лиза вскочила. – Эта книжка была в этой же папке, среди моих записей. Ну, что я говорила?! Видите, что происходит?
Но окружающие были глухи и слепы. Они не спешили разделить с Дубровской ее негодование. Только Андрей устало произнес:
– Мне кажется, ты слишком много времени проводишь вне дома. Тебе следовало бы немного отдохнуть от работы. Проблемы с памятью в таком молодом возрасте – тревожный признак.
– Но я все помню! – горячилась Лиза.
– Елизавета Германовна, вы просто положили телефонную книжку на этажерку тогда, когда снимали обувь. Вы и раньше это делали, – сообщала девушка Полина. – Сколько раз я убирала ваши бумаги с подоконника на кухне и с журнального столика в гостиной. А вчера я обнаружила ваш Уголовный кодекс рядом… Пардон! Рядом с унитазом.
– Ну, довольно! – решительно прервал дискуссию Андрей. – Полина, вы свободны. Я полагаю, Елизавета Германовна сделает нужные выводы…
А Дубровская их уже сделала.
Лара ворвалась в кабинет к Петру Ивановичу в тот момент, когда он, просматривая газеты, заканчивал пить чай. Такой ритуал у него вошел в привычку, и по субботам, закрывшись после завтрака в уютной комнате с раритетными гобеленами на стенах, он наслаждался тишиной и уединением. Ничего удивительного в том, что, увидев взбудораженную супругу, на лице которой застыла злобная гримаса, он поморщился. Петр Иванович любил порядок во всем, и безалаберность жены его раздражала.
– Ну что еще случилось? – процедил он. – Неужели в Пассаже отменили очередную распродажу?
– Все шутишь?! – взвилась Лара и, швырнув ему на стол белый конверт, плюхнулась в кресло. Шелковый халатик на голое тело с готовностью обнажил восхитительные округлости ее груди.
Петр Иванович скользнул взглядом в вырез, но удержался, крякнул и вытащил из конверта лист. Ровные строчки текста… а в самом низу ютилась до боли знакомая подпись «Агентство добрых услуг».
«Уважаемая Лариса Дмитриевна!
