Дар нацелил «стрелу» на черно-фиолетовую тушу космолета. А затем вдруг интуитивно вышел в пси-поле, почуяв дыхание чьего-то недоброго ментального присутствия. И буквально наткнулся на удивленно-угрожающий ментальный взгляд! На борту космического левиафана присутствовал человек! Интрасенс!
Дарья посмотрела на Дара.
— Ты слышишь?
— Там… человек!
— Вы о чем? — оглянулся на них князь.
— На борту корабля находится интрасенс!
Князь закрыл глаза, замер на несколько мгновений.
— Пора! — сквозь зубы процедил Боригор. — Иначе он не даст нам возможности начать первыми.
— Ребята, подключайтесь к моему лучу! — быстро сказал Бояр.
Дар и Дарья послушно соединили свои сферы внечувственного восприятия с полем князя. Снова произошел эффект выхода на больший объем зондируемого пространства и усиления возможности считывания информации.
В головах всех троих интрасенсов вспухло облако серого дыма, распалось на отдельные струйки-мысли:
«Кажется, тут еще обитают недобитые еретики! Тем приятнее будет выжечь это гнездо мракобесия!»
«Кто ты?» — гулким басом прорезался мыслеголос князя.
«Наместник Вершителя, — хихикнули в ответ. — Исправляю ошибки предков».
«Почему ты на стороне отеллоидов?»
«Потому что они делают благое дело. К тому же очень хочется посмотреть, как Солнце и вся его планетная семейка ухнут в черную дыру».
«Предатель!» — не удержался Дар.
В голове лопнула дымная «граната» презрения и угрозы.
«Щенок! Жаль, что мы больше не встретимся!»
«Еще встретимся!»
— Огонь! — вслух проговорил князь.
Больше десятка неярких молний ударили по кораблю черных людей с разных сторон…
Он связался с Ромашиным сразу после выхода из метро Москвы.
— Мы тебя ждем, — отозвался советник Службы безопасности. — Где Дарья?
— Осталась там.
Ромашин помолчал.
— Надеюсь, это оправданное решение. Удалось найти Клима?
— Нет, но у меня важная информация.
— Через час встречаемся у Джумы дома.
Железовский без лишних слов выключил связь. Огляделся, просканировал площадь у метро, слежки не обнаружил и сел в такси. Назвал адрес: ближайший отель. Снял номер, зарегистрировавшись под фамилией Марципанов. Через час, приняв душ и позавтракав, он вышел из такого же легкого аппарата на крыше жилого блока Ауримасан в Тегеране, спустился в лифте на девяносто первый уровень и остановился у двери квартиры Хана. Дверь бесшумно свернулась валиком. Аристарх вошел.
Жилой модуль четы Ханов он посещал неоднократно и в общем-то привык к неожиданным пространственно-цветовым эффектам, создаваемым встроенной интерьер-системой квартиры.
Иногда комнаты — всего их было четыре — будто таяли, растворялись в искристом мерцании, открывали «дальние дали» или «окна в космос», нередко внезапно сжимались в тесные «раковины» или превращались в заросли золотистых паутинных полотнищ. Кабинет Джумы и вовсе представлял собой площадку над обрывом каньона, с которой открывался великолепный вид на систему марсианских разломов либо — вид Cолнца с поверхности Меркурия.
Все детали интерьера — кресла, диваны, столы, шкафы с личными вещами и безделушками — меняли форму в зависимости от настроения хозяев, что иногда шокировало гостей. Лишь два предмета в кабинете Джумы оставались неизменными при всех метаморфозах остальных вещей: столик с фруктами и напитками и витейр в рост человека — объемное голографическое фото Карой Чокой, жены Хана.
Однако на этот раз кабинет бывшего врача «Скорой помощи» представлял собой обычный модуль с медово светящимися ячеистыми стенами. Чтобы не отвлекаться на созерцание экзотических уголков Солнечной системы, Джума отключил видеопласт помещения, превращавший его в зал визинга космического корабля.
Здесь уже собрались почти все, от кого зависела судьба Сопротивления: Игнат Ромашин, подтянутый и сосредоточенный, выглядевший лет на тридцать моложе своего возраста, хозяин и хозяйка дома — Джума и Карой, смуглолицая красавица, и в свои пятьдесят три года не потерявшая привлекательности, толстяк Маттер, поглядывающий по сторонам с рассеянным видом (он, как всегда, был увлечен мысленной беседой с Умником — инком Института пограничных физических проблем), Калина Лютый, кряжистый, бородатый, основательный. Бывший руководитель обоймы риска Службы безопасности давно числился пенсионером, хотя в Сопротивлении занимал важный пост координатора ситуаций. Не было среди гостей Джумы только Саввы Баренца, верховного комиссара Сопротивления. Но его присутствия и не требовалось. Он мог слышать все, о чем говорили остальные, не появляясь на людях.
К своему удивлению, Аристарх увидел среди присутствующих и свою жену. Забава цедила из бокала какой-то вишневого цвета напиток и на появление мужа отреагировала, подняв бокал. Он поздоровался со всеми, подошел к жене, поцеловал в щеку.
— Я думал, ты улетела с сестрой.
— Я не могла улететь без тебя, — слабо улыбнулась Забава. — К тому же я узнала от Купавы интересную новость.
Он вопросительно поднял брови.
— Оказывается, у тебя есть правнуки?
Железовский наметил улыбку.
— Я только что хотел сообщить эту новость тебе. Может быть, пора подумать о детях?
