Железовский отправил домой жену, занятую горестными размышлениями, а сам полетел в Рязань. Он имел право работать с Большим Умником ВКС, обладающим колоссальной базой данных и связями с сетью других больших инков Земли. Возникла идея вычислить предателя, снабдившего отеллоидов гипноиндукторами, с помощью которых те захватили Дара Железвича. Только человек, имеющий доступ к спецхранам с оружием, мог передать черным псевдолюдям суггесторы, и он же научил их пользоваться психотронным оружием и устраивать засады в станциях метро.
Начальство статуправления привыкло к свободному графику работы главного математика и обычно не предъявляло претензий, если Железовский не появлялся на рабочем месте несколько дней кряду. Но на этот раз, стоило только Аристарху сесть за свой стол, к нему лично заявился председатель Всемирного Координационного Совета Тойво Маттикайнен.
Семидесятипятилетний финн был хмур и озабочен. Пожав хозяину кабинета руку, он вспушил седые бакенбарды и сказал, не глядя на него:
— Меня допрашивали дознаватели криминального отдела Службы. Интересовались, чем ты занимаешься и где находишься в данный момент.
Железовский не шевельнулся, глядя на председателя.
— Я сказал, что ты являешься ведущим специалистом, — продолжал Маттикайнен, — поэтому имеешь право пользоваться Сетью из любого места и с любого терминала.
Железовский продолжал молчать.
— Я сказал, что ты занимаешься проблемой линеаров в области виртуального детерминизма.
Железовский молчал.
— Я сказал, что ты находишься в трехдневном отпуске по состоянию здоровья, — закончил председатель ВКС.
Аристарх, по обыкновению, дернул уголком губ, что у него означало улыбку.
— Это верно. Если принять во внимание, что речь идет о здоровье всего человечества. Чего ты так разволновался, Тойво? Ты же знаешь, я законопослушный гражданин России и Земной Федерации и не состою на учете в кримотделе.
— Ты интрасенс, — впервые прямо посмотрел в глаза математика председатель ВКС. — Со всеми вытекающими. Не знаю точно, как долго я смогу защищать тебя. Хотя видит бог — хочу.
— Что ж, могу смело утверждать, что ты не алкоголик.
Седые брови Маттикайнена полезли вверх.
— Почему?
— Потому что только алкоголик точно знает, чего хочет.
До председателя наконец дошел смысл шутки. Он раздвинул сухие губы в легкой улыбке.
— Рад, что ты в хорошем настроении.
— А вот тут ты ошибаешься, Тойво, я в отвратительном настроении. Если бы ты знал, насколько сложна ситуация!
— Почему ты думаешь, что я не знаю? Мы везде, где можно, уперлись в тупики: социальный, творческий, интеллектуальный, психологический и так далее. Плюс почти полная потеря интереса общества к научным изысканиям. Плюс абсолютно беспринципная борьба за власть. Плюс новый всплеск терроризма… Так что я в курсе, дорогой мой товарищ.
— И все же ты не все знаешь, старик. Оказывается, в ближайшем будущем нас ждет не только ксенореволюция, но еще и смена властных приоритетов. Начнет работать так называемый «тотализатор смерти», позволяющий на совершенно законных основаниях отстреливать политиков и вообще людей с максимально отрицательным рейтингом. Так что наша возня-война с Орденом еще не самое страшное.
Маттикайнен пошевелил губами, подергал себя за бакенбарды.
— Надеюсь, я до этого времени не доживу.
— Я тоже. Но результат «тотализатора» скажется уже в ближайшие полсотни лет. А тут еще опасные игры с эйнсофом.
— Что это тебя так беспокоит? Ну погибнет человечество, тебе-то что? Оно ведь воюет с такими, как ты!
— Я все же больше человек, — усмехнулся Железовский, — чем индивидуал-интрасенс, мне жалко добрых людей, а их много.
— Ну-ну, гуманист-пацифист, эти добрые люди тебя не пожалеют, попади ты им в руки, все они зомбированы пропагандой Ордена.
— Я не пацифист, — поморщился Аристарх. — И не гуманист. Я сын планеты Земля и носитель своего рода, и я хочу, чтобы род выжил. Несмотря ни на что!
— Ну-ну, — повторил председатель Совета, поворачиваясь к двери, пробурчал: — Работай, я предупрежу, ежели что.
Ушел.
Железовский задумчиво проводил его мысленным взглядом до кабинета, очнулся, включил обратный канал связи с инком и начал работу. Через час он выяснил, где хранится психотронное оружие — суггесторы «дерк» и «дега», гипноиндукторы «удав», «удар», «марина» и «сияние», а также парализаторы «меланхолия» и «василиск».
Всего спецхранов набралось больше восьми десятков, все они принадлежали Службе безопасности, отделениям криминальной полиции, Погранслужбе и некоторым медицинским учреждениям. Последние, естественно, оружие не хранили, но стационарные и переносные гипноустройства вполне могли послужить оружием.
