– Если честно, Петр, я не знаю, – вздохнул Лев. – Мы предполагали, что маньяк-шифровальщик попытается тут убить четвертого человека, чтобы продолжить со мной игру в кошки-мышки, но теперь я в этом не уверен. Судя по всему, Стас прав и этот гад может прекрасно прогнозировать мои ходы. Я даже не уверен, собирался ли он убивать четвертого человека или заранее понял, что по старой схеме я ему сработать не дам. И я сейчас ни хрена не пойму, что означает очередная загадка, которую он нам оставил. В отработанную схему она никак не укладывается.
– Может, все-таки психолога к вам на помощь подключить? – предложил генерал.
– Петр, и ты туда же! Если я без этого шарлатана не смогу поймать убийцу, увольняй меня, к чертовой матери!
– Ладно, ладно! Успокойся! Не фига орать на начальство. Это не положено, знаешь ли. Не хочешь психолога, как хочешь. Но в министерстве я доложу, что ты убийство предотвратил. Работай дальше. Только смотри, чтобы омоновцы палку не перегнули!
Орлов отключил связь, оставив Гурова в задумчивости. Он ничуть не погорячился, когда сказал генералу, что преступник действительно способен предугадывать его шаги, и чувствовал легкую горечь от этого. Неприятно было осознавать, что убийца, раскладывающий повсюду загадки, пока обыгрывает его, манипулируя им словно марионеткой. А еще больше Гуров был недоволен собой из-за того, что сейчас абсолютно не представлял, что делать дальше и где искать единственную зацепку в двух своих делах – украинского гастарбайтера Сидорчука.
Опрос свидетелей, отобранных Станиславом, тоже дал не слишком много. Все они подтвердили, что несколько раз за украинцем приезжал на работу какой-то азиат, но вот по поводу марки и цвета машины расходились в своих показаниях. Одни говорили, что это была синяя «Toyota», другие утверждали, что зеленая «Maserati», а третьи вообще ни марку, ни цвет машины назвать с уверенностью не могли. Как и в описании азиата все сходились только в одном, что мужчина был азиатской внешности. А вот в показаниях относительно описания веса, роста, возраста свидетели существенно расходились, и у Льва сложилось впечатление, что за Сидорчуком приезжал не один и тот же человек, а несколько разных личностей. Адрес, по которому проживал украинец, тоже никто из опрошенных не знал. По их словам, Сидорчук был скрытным человеком и не спешил завязывать дружеские отношения.
Закончив опрос последнего свидетеля, Гуров попросил Крячко:
– Стас, езжай в Главк и займись гаишниками. Мне нужно знать, куда делся этот проклятый «БМВ». Я понимаю, что в Москве машина может пропасть бесследно, но мне нужно знать, где ее последний раз видели.
– А ты что собираешься делать? – поинтересовался Крячко.
– Пообщаться с одной дамой, – размыто ответил Лев. – Мне интересно, как она замешана в этом деле и замешана ли вообще. Не люблю темных лошадок.
– А она темненькая? Мулатка или девушка с Кавказа? – хихикнул Станислав.
– Иди ты со своими шуточками, куда Макар телят не гонял! – отрезал Гуров. – Пойду узнаю, что там у экспертов. А ты мотай в Главк, не мозоль мне глаза!
К тому моменту, когда он вновь спустился в подвал, криминалисты уже заканчивали свою работу и готовились к отъезду. Лев попросил, чтобы экспертиза была проведена максимально быстро, и следом за специалистами покинул театрально-концертный зал. Делать здесь было уже нечего. Он был уверен, что Сидорчук в этом здании уже никогда не появится, но все же оставил одного из оперативников присматривать за развлекательным комплексом, а сам поехал к Ларисе Ивлевой.
Ивлева оказалась моложавой и весьма привлекательной женщиной. По крайней мере, выглядела куда лучше своей подруги. Гурова она встретила скорее с любопытством и интересом, чем с удивлением и опаской. Вообще, ее манера держаться была достаточно открытой и уверенной, и по первому впечатлению можно было заключить, что Ивлевой совершенно нечего скрывать.
Квартира у Ларисы оказалась небольшой, но аккуратной, и первое, что бросилось в глаза Гурову, это огромное количество вязаных салфеток и салфеточек, которые, казалось, занимали все свободные поверхности в доме, за исключением полов и подоконников. А на подоконниках царили всевозможные комнатные цветы. Причем растения были совершенно разными и друг друга не повторяли.
– Я смотрю, вам у меня здесь понравилось, – заметила Лариса.
– Довольно уютно, – пожал плечами Лев, усаживаясь за стол и доставая блокнот. – Лариса Яковлевна, вас разве не интересует, зачем я к вам пришел?
– Ну, во‑первых, я догадываюсь, – ответила Ивлева, усаживаясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу так, чтобы пола халатика задралась выше середины бедра. – А во‑вторых, люблю детективы, поэтому усвоила одно правило: следователю в погонах бессмысленно задавать вопросы. Ответа все равно не получишь, а допрос от этого может тянуться бесконечно долго.
– Ну, пока не допрос, а опрос, – улыбнулся Лев. – Я полагаю, вы в курсе, что произошло с Натальей Леонидовной?
– Конечно, – спокойно ответила женщина. – Правда, думала, вы меня одной из первых опрашивать будете. Все-таки я ее лучшая подруга.
